Чтение онлайн

Пнув труп, Боштан засунул пистолет в кобуру и брезгливо процедил:

— Давно надо было кончить этого нарика.

Салищев покосился на растерявшихся штурмовиков и напрягшихся лаборантов, занятых сбором документов.

Повысив голос, чтобы было слышно всем, Салищев произнес:

— Майор Евгений Конаровский пал смертью храбрых до самого конца защищая башню и людей! Он был настоящим героем и мы все запомним его таким! Все понятно?!

Люди послушно закивали.

— Вот и хорошо, — произнес Салищев. Распорядился: — Так, вы двое, бойцы, помогите лаборантам собрать документы. Александр, займись Красным дождем и прикажи своим перекрыть лестницу! И поторопись!

Когда все удалились, Салищев взял извергающую угрозы рацию. Отыскав кнопку передачи, нажал на нее.

— Комендант?

— Где майор?! Дай мне Конаровского! — потребовал комендант.

— Комендант, постарайтесь не пополнить собой число врага, — попросил Салищев. Подумав, добавил: — И спасибо за верную службу.

Вырубив питание рации, ученый бросил ее на стол, поднял крышку ноутбука и продолжил сосредоточенно набирать текст. Нужно было закончить отчет и систематизировать имеющуюся на этот момент информацию. Он нисколько не волновался за свою жизнь и судьбу башни, а спустя несколько секунд напрочь забыл о трупе, плавающим перед его столом в луже крови. Его работа была для него важнее всего…

Не успел, подходя к выходу из подавала, понял Долин. Башня обречена.

Вид иссеченных осколками гранаты, обожженных трупов комендантов и пары штурмовиков, треск автоматных очередей, доносящийся с верхних этажей, крики и стук дверей не оставлял в этом никаких сомнений. От обычных протистов местные, может, еще и отбились бы, но против вырвавшегося из подвала чудовища им не выстоять. У них нет тактики, чтобы сдержать настолько хитрого и сильного врага, местные просто не готовы к встрече с таким ужасом.

Переступив через тело Гардье, Долин вышел из подвала. Скользя в луже крови, переступив через кусок мяса, лишь отдаленно напоминавший человеческое тело, поднялся по ступенькам вверх и подобрал АКС.

На вид автомат был исправен, рожок разряжен всего наполовину. Протист атаковал людей настолько быстро и свирепо, что штурмовик просто не успел расстрелять все патроны.

Долин вернулся к машинному залу. Рядом с ним растеклась лужа воды, над дверью искрили сорванные провода.

— Катя, это я! — крикнул Алексей. — Отойди от двери!

Вскинув автомат, он прошил длинной очередью замок. Подобрав кусок арматуры, воткнул его между замком и косяком и, навалившись на него, отжал дверь.

Войдя внутрь, осмотрелся: тела Ивницкого, Патрекеева и Чубыкина лежали там, где их застигла смерть, пол устилала лужа воды — алого цвета, смешанная с кровью. ТЭЦ была выключена, из сорванных труб вниз капали редкие капли воды. У одной стены, поджав к груди колени и обхватив их руками, сидел Савельев. Весь красный, ошпаренный кипятком, в насквозь мокрой одежде — он пролежал под бойлером до упора, пока его не вытащила из-под него Кнопа.

Встретившись взглядом с Долиным, инженер отвел глаза — ему было стыдно за свое поведение, трусость, за то, что выжил, так и не сумев хоть чем-нибудь помочь погибшим товарищам.

Над обнаженным по пояс Швецом на коленях стояла Кнопа. Она уже закончила оказывать ему первую медицинскую помощь и готовилась заматывать рану бинтами.

— Я смогла остановить кровь, но он очень плох, — не оборачиваясь сообщила девушка.

Подойдя, Долин опустила на корточки, приподнял ватный пропитанный антисептической мазью тампон. Глянув на перетянутую резинкой артерию и края широкой раны, Долин взял из обожженных до черноты, непослушных ладоней девушки бинт.

— Молодец, Катя. Все правильно. Дальше я сам.

Перебинтовав Швеца, Долин усадил его спиной к стене, приложил к горлу пальцы и попытался прикинуть пульс и давление. К его облегчению, сердце раненного билось хоть и слабо, но достаточно ровно. Умелые и своевременные действия девушки спасли ему жизнь.

— Хватит меня щупать, — посиневшими губами пробормотал Швец. — Лучше дай закурить. И положи меня. Что-то башка кружится.

— Тебе лучше не лежать, — откликнулся Долин.

Услышав голоса из рации в кармане Долина, Швец спросил:

— Что с башней?

— Ей конец. Только что говорили про какой-то газ.

Опираясь на здоровую руку, Швец поудобнее устроился у стены.

— Хряк, сука…

Веки капитана опустились, голова повисла. Отвесив Швецу звонкую пощечину, Долин привел его в чувство.

— Не отрубайся. Ты еще нужен.

— Угу, — промычал Швец.

— Как снять глушилки, знаешь?

— Сервер в лаборатории Хряка.

— Этаж?

— Последний, шестьдесят четвертый. Она рядом со второй лестницей. — Швец закашлялся. — Ты ж не собираешься подниматься наверх?

— Собираюсь. — Долин взял плавающую в луже аптечку, достал ампулу и шприц.

— Дурак… Помехи не на всю Москву. Можно отъехать подальше от убежища, тогда услышишь своего китайца. Через пару дней точно узнаешь… — Швец поморщился, — где он.

Долин зубами порвал упаковку, одел на шприц иголку.

— У меня нет пары лишних дней. У тебя тоже. Или доберемся к вечеру до оборудованной операционной, или тебе конец.

— А если ты не вернешься?

Проколов иголкой ампулу, Долин набрал в шприц бесцветной жидкости, ответил:

— Тогда поедете искать китайца без меня. С вами будет Катя, с ней не пропадете.

Швец покосился на свое плечо, затем на сидящую рядом с инженером девушку.

— Да, эт точно.

Задрав на боку куртку, Долин воткнул иголку в огромный синяк на ребрах, нажал на поршень.