Чтение онлайн

— Сделано, — кивнул майор. — Мы организовали первый рубеж на пятнадцатом этаже. Остальные потеряны. Вместе с нашими лучшими людьми. Они или заражены, или забаррикадировались. Им никак не добраться до арсеналов. Мы обороняемся, в основном, силами комендантов.

— Известно, откуда был прорыв?

— Из подвала, с первой лестницы.

— Понятно, — слегка улыбнулся Салищев. — Значит, одной проблемой меньше.

Кощунственное отношение ученого к жизням тысячей людей не могло оставить военного равнодушным. Ударив кулаком по столу, он открыл было рот, чтобы высказать ученому свое мнение о нем, как рация разразилась ликующим, запыхавшимся голосом:

— Докладывает третья лестница. Зомбаки остановлены.

— Пятая лестница, — спустя секунды раздался другой голос, — у нас все, закончили.

— Шестая блокирована, — под звуки выстрелов известила рация.

Выходя один за другим на связь, командиры групп сообщили, что перекрыли все лестницы вплоть до десятой.

Салищев открыл крышку ноутбука.

— Ну вот и все. Поздравляю вас, Евгений, вы смогли отбить башню.

Майор нахмурился, поднес к губам рацию:

— Вторая лестница, прием. Вторая, доложите ситуацию.

— Вторая… — прохрипела рация. Затрещала длинная автоматная очередь. — Это Акст из гаража… Веду преследование противника. Мы на шестнадцатом этаже. Противник прорвался выше. Их здесь не меньше сотни! Как поняли, прием?!

— Майор, — ворвался в эфир вибрирующий на высокой ноте голос. На заднем фоне были слышны истошные вопли ужаса десятков людей, стрекотали очереди. — Это двадцать третий этаж, оранжерея! На нас… на нас напало… чудовище!!!

Побледнев, покосившись на прикованного протиста, майор пробормотал:

— Повтори, оранжерея. — Конаровский отжал кнопку, поднес рацию поближе к уху. Однако ответа не последовало.

Сложив ладони вместе, Салищев с нажимом провел ими по лицу. Забаррикадироваться, вооружиться, а после спокойно зачистить захваченные врагом этажи — обученные воевать и умеющие прекрасно стрелять штурмовики легко бы справились с задачей отвоевать утерянную территорию. Несколько сот обитателей пятнадцати нижних уровней, будучи инфицированными, не несли серьезной угрозы верхним этажам. Однако с проникновением в оранжереи, где трудилось свыше тысячи рабочих, расклад сил менялся. Не имея укрытий, все эти люди неминуемо пополнят число врагов, количество которых достигнет критической массы. Полторы тысячи зараженных — от такой толпы не отбиться, такая толпа рано или поздно вынесет все решетки.

С утратой отведенных под оранжерею этажей шансы отстоять башню стали ничтожны.

— Старший комендант! — крикнул в рацию Конаровский. — Талай, ответь!

— Я все слышал, — откликнулась рация голосом запыхавшегося старшего коменданта башни. — Я на тридцатом. Перекрываю первую лестницу. Нужно уводить людей на научный уровень и переправлять их в соседний небоскреб. Долго мы не продержимся.

— Так и сделаю, — подтвердил майор.

Салищев вопросительно взглянул на Боштана. Поняв все без слов, капитан кивнул:

— На каждой лестнице перед научным уровнем по паре моих.

— Спасибо, Александр, — сказал Салищев. — Сколько у нас Красного дождя?

— Литров пятьсот. Ваши сотрудники предупреждены, уже пакуют оборудование и документы. Чтобы переправить всех ваших и груз, понадобится не меньше часа.

— Отлично. Даю добро. Выливайте весь Дождь и блокируйте научный уровень.

Не договорив, продолжая зажимать кнопку передачи рации, майор с ужасом уставился на ученого.

— Что это значит, Максим?

— Мы проиграли, небоскреб обречен. Вы, Евгений, прекрасно это понимаете.

— У нас еще есть шанс спасти башню и людей!

— Шанс? — иронично переспросил Салищев. — Евгений, я не играю в азартные игры. Мне мало какого-то шанса. Мы обязаны спасти моих сотрудников, сохранить оборудование и результаты наших исследований. Это важнее. Пара тысяч рабочих и солдат не сыграют заметной роли в нашей победе над мертвецами. Эти люди с самого начала были расходным материалом. Но мои сотрудники незаменимы. Мы обязаны пустить газ, чтобы сдержать рост численности врага и в спокойной обстановке эвакуировать оборудование и моих людей. Вдобавок сейчас самое подходящее время для испытания нашего новое оружия. Нецелесообразно пытаться перетащить в соседний небоскреб все криорезервуары. Не оставлять же их здесь? Используем по назначению.

Палец майора сполз с кнопки передатчика, рука безвольно повисла вдоль тела.

— Твою мать, Конаровский! — в тот же миг донесся из рации голос коменданта. — Что несет этот урод?! Какой, к черту, газ?! Он что, собирается потравить нас всех?!

Привстав, Салищев перегнулся через стол и вырвал из безвольных пальцев майора рацию. Взглянув на экранчик, выдохнул от облегчения — рация была настроена на канал башни и никто посторонний в соседних небоскребах не мог слышать его слова.

— Конаровский! — заходился в крике комендант. — Женя, прибей эту мразь! Если не отстоим башню, хотя бы спасем побольше народу!

Глянув на разразившуюся проклятиями и матом рацию, Салищев невольно улыбнулся. Как же глупы люди, думал он. Как же сильна и непоколебима их в вера в избранных ими лидеров, даже когда те не заслуживают этой веры.

Салищев поднял взгляд на лицо майора, и улыбка исчезла с его губ. Во взгляде уже немолодого, сломленного военного читалось то, что Салищев не видел уже очень и очень давно — твердая решимость и стальная воля. Расправив плечи, распрямив спину, Конаровский вновь стал тем человеком, которому поверили, за которым пять лет назад, изменив присяге, пошли абсолютно незнакомые с ним люди.

Протянув руку, майор потребовал:

— Рацию.

— Мне вас не переубедить? — спросил Салищев.

— Рацию! — с нажимом повторил Конаровский, расстегивая кобуру.

Салищев скривился.

— Тупой солдафон, нашел же ты время строить из себя героя. — Он кинул взгляд на стоявшего за спиной майора Боштана. — Александр…

Движения Боштана были молниеносны, слились в одно. Рука нырнула к кобуре на поясе, выхватила пистолет. Поднимая его, большой палец передвинул рычажок предохранителя, указательный слегка надавил курок. Миг — и дуло «макарова» замерло в сантиметрах от затылка майора. Выплюнув облачко пороховых газов, пистолет выстрелил, и не успев осознать, что пришел конец, майор мешком рухнул на пол.