Чтение онлайн

Он слегка улыбнулся и повернулся к седельной сумке. В ней оказался бурдючок с вином и даже горсть фиг. Когда мы поели, солнце уже поднялось высоко в утреннем небе. Я встал, вытер руки о хитон и посмотрел на дождевые облака, собиравшиеся на востоке.

– Надо попасть в город прежде, чем разразится гроза.

Гаркан мрачно кивнул, а потом протянул ко мне руку:

– Давай кинжал, Орион. Павсаний знает про него. Лучше отдай его мне. "С легкой неуверенностью я извлек кинжал из ножен на бедре и вручил Гаркану, протянув рукояткой вперед.

– Спасибо, – поблагодарил он и надолго умолк. Мы сели на коней и спустились к дороге, потом повернули вверх, туда, где располагалась крепость Эги. Молчание Гаркана начинало тревожить меня, он явно был чем-то расстроен.

– Какие новости? – спросил я, пока мы ехали бок о бок.

– Ничего особенного, – отвечал он, не поворачиваясь ко мне.

– Ты нашел своих детей?

Гаркан искоса взглянул на меня:

– Они сейчас в Эги… Принадлежат царю.

– Филипп отдаст их тебе, – сказал я. – Хотя бы за деньги.

– Ты так думаешь?

– Если ты скажешь ему, что это твои дети, он скорее всего освободит их бесплатно.

– А говорят, что царь любит золото и серебро.

– Но при этом он прекрасно понимает, каково отцу видеть своих детей рабами. Он не станет разлучать вас.

Гаркан мрачно кивнул.

– Павсаний был удивлен моим бегством, так?

– Не то слово, Орион. Он обезумел от ярости, поклялся насадить твою голову на копье и обещал огромную награду тому, кто приведет тебя.

– И ты хочешь получить награду?

– Да, – проговорил он без особого энтузиазма.

Мы надолго замолчали. Тревога явно снедала Гаркана. Он волновался за детей? Или не знал, на какую участь обречет меня, предав Павсанию?

Я спросил:

– А где Бату? Почему он не с тобой?

Гаркан ответил не сразу:

– Я решил, что, если мы вдвоем доставим тебя назад, это будет выглядеть подозрительно. Бату прочесывает горы по другую сторону дороги, он ищет тебя вместе со всеми.

Я кивнул, и он вновь умолк.

Через четверть часа после того, как мы выехали на дорогу, нас нагнал целый отряд телохранителей.

– Ты нашел его! – воскликнул предводитель. – Отлично!

Он махнул рукой, и два всадника, ехавшие в конце колонны, приблизились к нам, позвякивая цепями.

Начальник охраны виновато посмотрел на меня:

– Прости, Орион. Павсаний приказал заковать тебя в цепи. Он боится, что ты убежишь.

Гаркан отводил глаза, другие тоже проявляли признаки смущения. Оба кузнеца заковывали меня едва ли не с извинениями.

Итак, я прибыл в Эги, звеня кандалами. Я чувствовал себя жертвенным животным, которым, кажется, и считал меня Павсаний. Я мог избежать смерти, только встретившись с царем, прежде чем предатель убьет его.

Лежа на крупе коня вниз головой, я увидел массивные ворота Эги и толстую стену города, немощеные улицы, что взбирались на самую вершину холма к цитадели, ее еще более крепкие стены и ворота.

Но меня не повели к царю. Невзирая на все мои возражения, меня стащили с лошади и повлекли в древние темницы замка, с незапамятных времен являвшегося твердыней царей Македонских.

– Отведите меня к царю! – вопил я, когда меня запирали в камеру. Горло мое охрипло от криков. Я должен был увидеть царя и предупредить его!

Я ничего не добился. Закованного в цепи, меня бросили на утоптанный земляной пол. Последним ушел Гаркан. Он подождал, пока удалились все остальные, а потом опустился на колени возле меня.

"Ага! – подумал я. – Сейчас он скажет, когда вернется сюда и освободит меня".

Но бывший разбойник лишь торопливо шепнул:

– Прости, Орион. Мне сказали – ты или дети. Она обещала вернуть их мне, если я доставлю тебя сюда.

Она! Царица… Олимпиада… Гера.

– Она хочет убить меня, – сказал я.

Гаркан молча кивнул и оставил лежать на полу камеры. Дверь звякнула, закрываясь, я оказался один в темноте.

Но ненадолго. Мои глаза еще не привыкли к мраку, когда я услышал шаги в коридоре снаружи. Дверь отперли и распахнули. Вошли двое тюремщиков, они с ворчанием подхватили меня под руки и посадили, прислонив спиной к грубой каменной стене.

Они вышли, и в камере появилась Олимпиада. Павсаний стоял за ней, сжимая в правой руке чадивший факел.

– Надо просто убить его, – пробормотал он.

– Рано, – отвечала Олимпиада. – Он может пригодиться нам, когда умрет Филипп.

На ее прекрасном и жестоком лице я видел неподвластные тысячелетиям глаза Геры.

– Зачем это он нам понадобится? – возмутился Павсаний.

– Ты осмеливаешься спорить?

Услышав металлические нотки в ее голосе, предатель сразу же сдался:

– Я только хотел сказать, что Орион чрезвычайно опасен. Нам следовало бы отделаться от него.

– После смерти Филиппа, – шепнула Олимпиада. – Тогда ты его получишь.

– Думаешь, я без этого не справлюсь? – жестко сказал Павсаний. – Или ты полагаешь, у меня не хватит духа, чтобы убить царя без всяких наград?

– Ну что ты, – усмехнулась она. – Только подожди своего часа. Все будет потом, я обещаю тебе.

Павсаний подошел ко мне:

– Отлично. Пусть будет потом, – и ногой свирепо ударил меня прямо в висок. Теряя сознание, я расслышал его слова: – Получи-ка должок.