Чтение онлайн

постельное белье. К обрезанным приходили гости, поздравляя их с возмужалостью и принося подарки. В этом случае дом украша­

ли, его хозяин выставлял самое обильное и изысканное угощение

и устраивал самые дорогие развлечения, какие мог себе позво­

лить. Женщины дома и гостьи наблюдали за празднеством из-за занавески. С этого времени мальчик окончательно исключался из гарема и становился одним из представителей мужского состава семьи. Его воспитание и будущее полностью переходило в веде­

ние отца семейства• [ цит. по: Льюис Рафаэла. Османская Турция.

Быт, религия, культура, М.: Центрполиграф, с.

Схожим образом инициация происходила у славян. Во време­

на совсем седой древности мальчиков забирали из родительского дома в специальные лагеря в лесу. Инициация шла в несколько

этапов, сопровождаясь различными ритуалами (подробно можно

прочесть в работе В. Г. Балушка древнеславянские молодежные

союзы и обряды инициации• ) ;

В более поздний период появился более щадящий обряд

постригов. Вот что пишет Балушок в статье инициации древ­

них славян• в журнале этнографическое обозрение•.

обряд постригов в поздний период зафиксирован у многих

социальных групп славянских народов. Он проводился в разном

Воспитание мальчика

33

возрасте: в 1 год, в 3-4 года, в 6-8 лет. В некоторых местностях

Украины обрядовые постриги соединялись с ритуальной поркой

мальчика. Причем били на меже в поле, что подчеркивало поrра­ ничность состояния проходящего обряд. Большинство исследо­ вателей считают ритуал постригов реликтом древних инициаций, который сдвинулся во времени на период детства• .

Еще несколько любопытных моментов отмечают некоторые

исследователи нашего прошлого.

Во-первых, они выделяют так называемые инициационные

сказки• . Сюжет их пр ост - мальчик около семи лет оставляет дом и идет куда-либо набираться ума-разума. Сам термин при­ думан немецкой исследовательницей Р. Бекер [Becker, 1990) .

ВОт пример такой сказки, приведеиной В. Я. Проппом, заме­

чательнейшим русским фольклористом и филологом: мальчика отдают в науку "дедушке лесовому". Его дочери топят печь. "Дед и бросил мальчика в печь - там он всяко вертелся. Дед вынул его из печки и спрашивает: "Чего знаешь ли?" - "Нет, ничего не знаю" (триждьi; печь накаляется докрасна) . "Ну, теперь, научился ли чему?" - "Больше твоего знаю, дедушка", - ответил мальчик.

Ученье окончено, дед лесавой и заказал батьку, чтоб он приходил

за сыном•. Из дальнейшего видно, что мальчик научился превра­ щаться в животных• [ Пропп В. Я. Исторические корни волшеб­ ной сказки, с. 100) .

· · · Кстати, некоторые ритуалы инициации у Аревних славян

были связаны с огнем, который Аолжен был опалить волосы на

мальчике. Не отсюАа ли ИАет обряА пострига? Вариант . . .

Во-вторых, четко увязываются инициация и переход на,

условно говоря, мужскую половину дома.

от обширная цитата из статьи Е. А. Артемьевой семанти­

ка и функции былинного образа печи>> (Лаборатория фольклора РГГУ) : одним из центральных моментов посвящения, которое

предположительно проходит богатырь в былине, является пол­

ное и решительное освобождение от влияния женского начала

утверждение мужского начала• при посвящении во взрослые.

Таким образом, здесь обнаруживается оппозиция женское -

мужское• в высшей степени релевантное в контексте основопо­ лагающих традиционных представлений.

34 От мальчика АО мудреиа. Мужские тайны

Печь и печной, или бабий, угол были исключительно жен­

ским пространством в избе, пребывание в этом углу мужчин

считалось недопустимым. В пословицах и загадках печь уподо­

бляется человеку и большей частью именно женщине: •Печь нам мать родная» , •Стоит баба в углу, а рот - в боку» , •Сидит

барыня в амбаре, не свезешь ее на паре» и др. Печь также соот­

носится в народных Представлениях с женским лоном, что четко прослеживается в родильном обряде: •Те угли, которые быстро выскакивают из печи, женщины прячут и во время родов с этих углей пьют воду, чтобы родить так же скоро, как те угли выско­ чили из печи» . То же значение образа печи можно увидеть и в

загадках: •Выше nezu шесток = хвост курицы» , и в обряде риту­

ального •перепекания» больного •собачьей старостью» реренка,

который, по народным представлениям, •не допекся» в }iтробе

матери; поэтому его сажали на лопате в печь.

Возвращаясь к былине, можно сказать, что сидение Ильи

Муромца на печи манифестирует его связь с женским, а отсюда с семейным, родовым началом и явно прослеживается в тексте

былины. В. Г. Балушок справедливо отмечает, что герой •Факти­

чески продолжает быть ребенком < ... > Ведь оставление печи яви­ лось бы освобождением от женского начала, а такое в обществе, где совершеннолетие и зрелость мужчины ритуально оформля­ ется инициацией, по своей воле невозможно». Покидая печь, ге­