Чтение онлайн

– Так!
– Дед встал с лавки.
– Слушай приговор! Тебе Никифор: порицание за плохое воспитание младшего сына. Коварен, лжив и подл не по возрасту, тебе же на старости лет от этого худо может быть. Задумайся, Никифор. Тебе же похвала за старшего сына - крепким и честным мужем растет. Тебе же порицание за распущенность твоих холопов: на твоих же племянников наперли так, что железом отпугивать пришлось. Они у тебя - кто, закупы?

– Взяты в холопы за долги.

– Вира за грубость к родственникам хозяина - увеличение долга на три куны каждому. Холопа Роську, за вмешательство в дела межродственные и нападение на хозяйского сына, хотя и без побоев и вреда для здоровья, наказать телесно - плетьми. Наказать умеренно, без вреда для здоровья. Телесное наказание может быть заменено вирой ценой в одну гривну, но при условии, что уплативший виру, должен выкупить и холопа Роську, понеже виноватого и ненаказанного холопа в доме оставлять нельзя, дабы другим рабам дурного примера не было.

"Дурацкий какой-то приговор. Совершенно же ясно, что Роську спровоцировали обстоятельства и злого умысла у него не было. И условие выкупа какое-то странное… Да будет Вам, сэр Майкл, вспомните, как Вас самого Смольненский Федеральный суд славного города Санкт-Петербурга судил. Даже прокурор толком суть обвинения объяснить не мог. Приказали им и судили, потому, что так решил кто-то в Москве. Попали под кампанию, как под трамвай. Это уже в Крестах у Вас превышение меры необходимой самообороны случилось… Все так, но кто и что мог деду приказать? Ни хрена не понимаю!".

– Никифор, - продолжал между тем дед - приговор понятен?

– Да, батюшка Корней Агеич! Принимаю и обязуюсь исполнить.

– Десятник Андрей, приговор понятен?

Немой кивнул.

– Кто-нибудь виру и выкуп за холопа Роську внести желает?

– Андрей!
– Мишка толкнул Немого в бок.
– Роську выручать надо. Мне нельзя, выкупать взрослый должен.

Немой снова взял Мишку за плечо и выдвинул вперед.

– Десятник Андрей желает!

– Никифор, твое слово!

– Ха! У меня холопы дорогие! Сколько даешь?

"Блин, торговаться-то я и не умею! Профессионалу продую наверняка!".

– А сколько запрашиваешь?
– раздался над ухом еле слышный голос Ходока.

– А сколько запрашиваешь, Никифор Палыч?
– повторил подсказку Мишка.

– Сначала виру выложи.

Снова шепот сзади:

– Дай сарацинский перстень.

– Вот!
– Мишка выложил на стол перед дедом подарок, полученный от мусульманина.

Дед повертел перстень в руках.

– Тяжел, камень крупный - за гривну пойдет!

– Так сколько запрашиваешь, Никифор Палыч?
– Снова обратился к дядьке Мишка.

– У Роськи цены еще не было - он в бою взят. Ты предлагай, а я подумаю.

– Удвой - снова прошептал Ходок.

– Даю еще гривну!

– Покажи деньги!

Мишка высыпал на стол свою долю монет, найденных в скоморошьем фургоне.

– Мало!

– Сколько ж ты хочешь?

– Не знаю, но пока - мало.

"Падла, не называет цену, так все из меня вытянет! Профессионал, блин".

Снова шепот:

– Украшения, за три.

– Даю еще три гривны! Кузька, подай!

Кузька высыпал на стол кучку ювелирных украшений.

– Здесь трех гривен нет!

Опять подсказка Ходока:

– Сам цену не называет, значит - твоя.

– Ты, Никифор Палыч цену называть не желаешь, значит, пользуемся моей ценой. Здесь - три гривны!

– Мало!

– Побойся Бога, на торгу за это можно…

– Вот на торг и иди!

"Глупость сморозил, обычным заходом его не возьмешь. Он играет на своем поле и своими картами. Что ж придумать-то?".

Снова сзади звучит подсказка:

– Доспех, за десять.

– Удваиваю! Кузька, доспех.

Кузька с Демкой приволокли доспех.

– Не стоит доспех десяти гривен!

– Называй цену, или бери за десять!

– Ладно, беру за десять. Все равно - мало.

– Роськину долю, за пятнадцать. И про родство напомни.
– Опять подсказал Ходок.

– Удваиваю! Кузька, доспех и кошели!

– Мало!

– Дядька Никифор, с родней торгуешься. Тридцать гривен со своей семьи за пацана! Мы же не чужие!

– Денежки родства не знают!

– Римляне говорили: "Деньги не пахнут".

– Вот и я не нюхаю: откуда у тебя тридцать гривен.

– А чего тут нюхать? Из того самого переулочка. Епископским судом мне отдано. Нюхай не нюхай, все чисто!

"Нужен нестандартный ход! Блин, что для этого выжиги может стать неожиданностью? И дед чего-то совсем сник, как будто в тотализаторе на меня ставку сделал. Но что же придумать?".

– Кстати, Михайла, тут не тридцать, а двадцать девять.
– Придрался Никифор.
– Одна-то за виру идет!

– На!
– Демка вытащил из-за пазухи кошель со своей долей монет.
– Теперь - тридцать!

– Все равно - мало!

– Да куда тебе столько?

– А это уж - мое дело!

"Ну да, коммерческая тайна… Стоп! Коммерческая тайна? И кто же, кроме тебя, твои делишки в подробностях знает? А делишек много, мать мне очень интересные вещи тогда про тебя поведала. А знает о них, если не все, то много, Семен. Как никак - главный приказчик. А он у тебя в холопах за долги".

– Ну что, Михайла, иссяк?
– Никифор давил, не давая ни секунды на то, чтобы что-нибудь придумать, сбивал с мысли. Рожа его постепенно расплывалась в торжествующей улыбке, а дед сидел мрачный, как на похоронах.

"Что-то не то. Обратите внимание, сэр, опытный купец переиграл пацана, а радуется, как будто крупную сделку провернул. Не странно ли? И лорд Корней, как-то уж слишком опечален. Что-то тут не чисто…".

С мысли опять сбил голос Пашки:

– Нет батяня, не иссяк он! У них еще есть, я подсмотрел!

"Ну, паскуда, купецкий сын!".

– Слышь, Михайла, что Пашка говорит? Давай, набавляй цену!

– Мало ли, что чужие люди болтают.
– Отмахнулся Мишка.

"Уводить, уводить разговор в сторону, нужна пауза для размышлений!".