Чтение онлайн

— Вы можете быть правы, Полководец, — сказала Майб. — Плоть и кости могут выдержать лишь определенную силу — пределы всегда ограничены. У созданий вроде вас и Аномандера Рейка — и тебя, Корлат — имеются в запасе столетия жизни, чтобы подготовиться к исполнению планов и настоять на выполнении приказов. У Лисы этого нет. Память говорит ей одно, но детское тело отвергает эти воспоминания. Потому, раз ее ждет великая сила, она должна стать взрослой, чтобы полностью владеть ей. И даже тогда…

— Восхождение как следствие опыта, — скала Корлат. — Интересное замечание, Майб.

— И опыт… смягчает, — кивнула ривийка.

— Тогда Каллор страшится, — громыхнул Бруд, нетерпеливо вздыхая и вскакивая с кресла, — неуправляемой силы.

— Может быть, — тихо произнесла Корлат, — Каллор сам есть причина ее нетерпеливости. Она хочет стать женщиной, чтобы утихомирить его страхи.

— Вряд ли он понимает иронию, — пробормотал полководец. — Утихомирить, ты говоришь? Если подумать, гораздо вероятнее, что она спешить повзрослеть, понимая, что рано или поздно придется от него обороняться…

— Тайна, открытая только им двоим, — прошептала Корлат.

Повисло молчание. Все сознавали истинность сказанного, и все колебались. Одна из душ внутри Серебряной Лисы прежде встречалась с Каллором. Парус, Ночная Стужа или Беллурдан.

Наконец Бруд откашлялся: — Жизненный опыт… у девочки он есть, так, Майб? Три малазанских мага…

Майб невесело рассмеялась: — Теломен, две женщины и я сама — отец и три мамаши у одного дитяти. Присутствие отца так смутно, что я начинаю думать — он присутствует только в памяти Ночной Стужи. Что до женщин, я начяинаю понимать, какими они были. То, что я узнала о Парус, меня утешает.

— А Ночная Стужа? — спросила Корлат.

Бруд перебил ее: — Это ведь Рейк убил ее под Крепью?

— Нет, Ночная Стужа была предана Верховным Магом Тайскренном, — ответила Тисте Анди. — Нам сообщили, — сухо добавила она, — что после этого Тайскренн сбежал обратно в Малазанскую Империю. — Она снова поглядела на Майб. — Что ты узнала о ней?

— Я вижу в Серебряной Лисе искры тьмы, — неохотно ответила ривийка. — Я отношу их к проявлениям Ночной Стужи. Кипящий гнев, жажда мщения, может быть, обращенные на Тайскренна. В скором времени неизбежно столкновение между Парус и Ночной Стужей — победитель определит характер моей дочери.

Полминуты Бруд молчал, затем сказал: — Как мы можем помочь Парус?

— Малазане тоже ищут пути к этому, Полководец. Многое зависит от их усилий. Мы должны довериться им. Вискиджеку, капитану Парану — тому, кто был любовником Парус.

— Я говорила с Вискиджеком, — отметила Корлат. — Он наделен нерушимой цельностью, Полководец. Достойный человек.

— Я чуствую, что эти слова идут от сердца, — сказал Бруд.

Корлат пожала плечами: — Тем меньше причин не доверять мне, Каладан. Я не отличаюсь легкомысленностью в таких вещах.

Полководец что-то буркнул себе под нос. — Я не решаюсьсделать еще один шаг в этом направлении, — сухо признался он. — Майб, держись рядом с дочерью. Если заметишь, что дух Ночной Стужи поднимается, а Парус сдается, сообщи мне.

И случись так, я сообщу и увижу смерть дочери.

— Мои мысли, — продолжил Бруд, пристально взирая на нее, — текут не в этом направлении. Скорее, это событие заставит меня более прямо поддержать малазан в их усилиях помочь Парус.

Майб подняла брови: — И как именно, Полководец?

— Доверься мне.

Ривийка кивнула со вздохом: — Хорошо, я скажу вам.

Откинулся полог шатра, вошел Харлочель, знаменосец Бруда. — Полководец, — сказал он, — к лагерю приближаются послы Даруджистана.

— Пойдем встречать их.

Подав карету, прикрывший голову капюшоном кучер, казалось, сразу заснул. Двойная дверь огромной, разрисованной повозки распахнулсь, явив ногу в темно-синей туфле. Перед каретой и привезшей ее шестеркой украшенных каменьями лошадей полукругом выстроилась делегация союзных армий: слева Даджек, Вискиджек, Закрут и капитан Паран, справа Каладан Бруд, Каллор, Корлат, Серебряная Лиса и Майб.

Ривийка была утомлена событиями этой ночи, да и встреча с полководцем добавила тяжелых впечатлений — утаить столь многое под градом тяжких вопросов было необходимо, но очень трудно. Беседа ее дочери с Параном прошла намного сложней и напряженней, чем Майб внушила Бруду. Прошедшие с тех пор часы нисколько не разрядили напряжение неуверенности. Более того, совещание могло задеть что-то в душе Серебряной Лисы. Девочка тяжело тянула соки из Майб, отрывала год за годом от угасающей материнской жизни. Порван-Парус ли таится за лихорадочным иссушением моего духа, или то Ночная Стужа?

Скоро это кончится. Я молю о милостивом объятии Носящего Капюшон. Теперь у Лисы есть союзники. Они сделают, что необходимо, я уверена — прошу вас, Духи Ривии, позаботьтесь об этом. Мое время воистину прошло, и все же окружающие чего-то требуют от меня. Нет, я не могу больше…

Туфля элегантно опускалась, нога осторожно щупала землю. Последовали довольно пухлые икра, колено и бедро. Появившийся низенкий, кругленький человек был разодет в шелка всех мыслимых цветов, порождавших ощущение красочного хаоса. В одной из толстых рук скомкан красный носовой платок, то и дело подносимый к блестящему лбу. Утвердив наконец-то обе ноги на земле, дарудж испустил громкий вздох. — Ярое сердце Бёрн, как сегодня жарко!

Каладан Бруд ступил вперед. — Привет вам, представитель Города Даруджистан, от армии освобождения. Я Каладан Бруд, а это Даджек Однорукий…

Толстяк близоруко заморгал, еще раз вытер лоб и расплылся в улыбке: — Представитель Города Даруджистан? Неужели? Не более, скажет вам Крюпп, чем жалкий горожанин, любопытствующий обыватель, приехавший с удобной оказией, чтобы взглянуть на вас! Крюпп необычайно горд вашим официальным, нет, почетным приветствием — какое же великое гостеприимство, подозревает Крюпп, явят восхитительные воины при встрече настоящих послов Совета Даруджистана?! Подавляющее великолепие надвигающегося события заставляет сердце Крюппа замирать в предвкушении! Смотрите же на юг — карета советников уже приближается!