Память льда
Шрифт:
Крюпп налил еще кружку эля, выпил и смачно облизал губы. — Трайгальская Торговая Гильдия не делает предложений, потому что не сомневается — любые местные предприниматели предложат более выгодные цены. Иными словами, они берут дорого. Еще точнее — обычно они требуют за услуги 'королевский выкуп'. Единственное, в чем вы можете быть уверены — они сделают в точности то, что вы заказали, не важно как и что… какой кошмар… перевозить.
— Ты что, вложился в них, Крюпп? — Лицо Коля потемнело. — Слишком пылкие предложения для стороннего наблюдателя — и Баруку совершенно незачем тебя было сюда посылать. Ты действуешь в интересах этой Гильдии, так?
— Крюпп уверяет, что конфликт интересов — только видимость, друг Коль! Правда в сближении. Наши нужды нам очевидны, и так же очевидны способы их решения! Счастливое совпадение! Теперь Крюпп желает отведать еще этих восхитительных ривийских сладостей, пока вы будете обсуждать высказанное предложение и, без сомнения, неизбежно примете благоприятное заключение.
Карга чуяла в воздухе магию. И она никому не принадлежала. Нет, это не Тисте Анди, и не проснувшиеся духи Ривии… Она кружила над лагерем, напрягая все чувства. День сменился вечером, упала тьма, а встреча в командном шатре Каладана Бруда все длилась и длилась. Великий Ворон быстро устала от бесконечных дискуссий о караванных тропах, о том, как много тонн того и сего в неделю требуется для питания и удобства марширующих армий. Хорошо хоть это невыносимое создание Крюпп оказался забавным. В такой же мере, как толстая крыса на проволочном мостике — стоит двух или трех хи-хи.
Отточенный ум таился под сальными, гротескными манерами, это она хорошо понимала. А его способность сесть во главе стола и хорошенько отмолотить надутых советников Даруджистана… Явное доказательство мастерства. Но тут Карга почувствовала магические возмущения где-то в лагере.
Там, большая палатка прямо подо мной… Я знаю ее. Здесь ривийка обмывала покойников Тисте Анди. Изогнув крылья, она сузила круги.
Она приземлилась в нескольких прыжках от входа. Клапан был опущен и тщательно закрыт, однако кожаные ремешки и их сплетения стали небольшим затруднением для острого клюва Карги. В один миг она была внутри, незаметно сгорбившись под огромным столом — столом, который опознала, невольно хихикнув — среди нескольких сложенных носилок.
Над столом склонились четверо, перешептываясь и бормоча. До Карги донесся приглушенный стук деревянных карт, и она склонила голову набок.
— Вот снова, — пророкотал низкий женский голос. — Ты уверен, что перетасовал проклятые, Штырь?
— Уверен ли — конечно, перетасовал, капрал. Хватит спрашивать. Смотри, четыре раза подряд один расклад, и его нетрудно понять. Доминирует Обелиск — в сердцевине всего дольмен времени. Он активен, это ясно как день — впервые за десятилетия…
— Наверно, сегодня неудачный день, — сказал другой голос. — У тебя все же не рука Скрипа, Штырь…
— Хватит об этом, Еж, — фыркнула капрал. — Штырь читал расклады много раз, так что это реально, поверь.
— Ты же не…
— Заткнись.
— Кроме того, — прошептал Штырь, — я уже говорил, новая карта имеет постоянное влияние — это клей, соединяющий все. Ты видишь, что с ней все приобретает смысл.
— Клей, ты сказал, — это был четвертый голос, также женский. — Ты думаешь, это связано с новым Властителем?
— Откуда же мне знать, Дымка, — вздохнул Штырь. — Я сказал постоянное влияние, но я не знаю аспект этого влияния. Я не знаю, и не потому, что слаб. Похоже, он… еще не пробужден. На данный момент — пассивное присутствие. Ничего более. Когда он проснется… ну, думаю, запахнет жареным.
— Итак, — сказала капрал, — что же мы видим, маг?
— Все как и раньше. Солдат Высокого Дома Смерти справа от Обелиска. Маг Теней здесь — тоже в первый раз — думаю, готовится великий обман. Капитан Высокого Дома Света внушает некоторые надежды, но он затенен Глашатаем Худа — хотя и не прямо, кажется, есть некоторый промежуток. Убийца Высокого Дома Тени приобрел новое лицо, напоминает… чертовски знакомое лицо.
Тот, кого звали Ежом, хмыкнул: — Сюда бы Быстрого Бена…
— Точно! — прошипел Штырь. — У Убийцы — лицо Калама!
— Ублюдок! — крякнул Еж. — Я так и подозревал. Они со Скрипом обделывают то самое дельце — ну, ты понимаешь…
— Можно догадаться, — голос капрала был мрачным. — Но другое же ясно, так?
— Да. Семь Городов готовы восстать — может быть, уже восстали. Вихрь… Худ сейчас может улыбаться. Яростно улыбаться.
— У меня есть вопросы к Быстрому Бену, — прошептал Еж. — И не только у меня.
— Тебе надо спросить у него и про новую карту, — сказал Штырь. — Если он не погнушается ползать, пусть поглядит.
— Да уж…
Новая карта в Колоде Драконов? Карга еще сильнее склонила голову, яростно раздумывая. Новые карты — беспокойство, особенно наделенные силой. Тому надежным доказательством — Высокий Дом Тени… Ее глаза — то один, то другой, когда она вертела головой — медленно фокусировался, разум выходил из своего замкнутого царства, наконец сосоредоточившись на картинке внизу стола.
… чтобы встретиться с человеческими глазами — краска сияла словно живая — смотрящими прямо на нее.
Майб вышла из шатра, одурманенная утомлением. Серебряная Лиса заснула прямо на стуле в середине одной из многословных речей Крюппа, описывавшего своеобразные условия Контракта Трайгальской Торговой Гильдии, и Майб решила ее не будить.
Хотя некоторое время она колебалась, стоя рядом с дочерью. От нее исходило давление, бесконечный запрос, который раз за разом забирал жизненный дух матери. Конечно, ее жалкая попытка к бегству была бессмысленна. Запрос не имел границ, никакое расстояние не могло избавить от него. Бегство от шатра, от места нахождения дочери, имело лишь символическое значение.
В ее костях угнездилась постоянная тупая боль, приливы и отливы мучений, которые мог бы заглушить только глубочайший сон — такой вид сна, который не спешил к ней приходить.
У входа в шатер показался Паран, подошел к ней. — Я хочу кое-что у вас спросить, Майб. Потом оставлю вас в покое.
Ох бедный мой, несносный человек. Каких ответов ты ждешь? Что вы хотели узнать, капитан?
Паран оглянулся на спящий лагерь. — Если кто-то желает спрятать стол…
Она моргнула, засмеялась: — Вы найдете его в 'палатке саванов' — ее сейчас редко навещают. Идемте, я проведу вас.