Чтение онлайн

О: Поскольку уж речь зашла о «Филях», расскажи чуть-чуть поподробнее в каком году и каким образом вы с ними стусовались.

С: Года два назад, с бодуна, со страшного, я сидел вот здесь (интервью происходит в офисе "FEELEE"), нет, не в этой комнате… Я пришел к Игорю и говорю: "Игорь, бля, хорош-то залипать. Слышишь чё?" Он говорит: "Чего?" Я говорю: "Давай просто работать вместе. Чё да как". Он говорит: "А ты кто такой-то?" Я говорю: "Я, мол, Саша Иванов, Человек и Пароход, из группы «НАИВ». Он говорит: "Отлично, давай говорить". Мы сели говорить просто и пришли к выводу, что реально мы можем сотрудничать с ними. Это лейбл, который не будет на нас давить, то есть заставлять нас делать то, что мы не хотим, и мы сможем делать то, что нам надо. И как бы, если мы мало продаем наших пластинок, то есть не 10 и не 20 миллионов, а скажем, всего 4 или 5, то это лишь только наши проблемы, потому что сам лейбл давления не оказывает никакого. Я считаю, что это неплохой партнер, реально.

О: А теперь можешь рассказать, как покинул вашу группу Макс Кочетков?

С: На самом деле, это драматическая ситуация, и я не буду на ней очень заостряться. Максим очень полюбил девушку, которая ездила к нам в гости из Сан-Франциско, она работала в журнале "MaximumRock'n'Roll". Они поженились и уехали. Прожили вместе 2 года, у них родился ребенок, и после этого они не сошлись характерами. Конечно, русские люди значительно больше пьют, значительно больше беспределят, и значительно больше хуевничают, чем люди американские. И на определенном возрастном этапе им пришлось разойтись. Макс до сих пор живет в Америке, у него есть своя группа «Snag», они играют Панк-рок. Но гражданство он получил не через брак, а потому что он родился в Нью-Йорке. Я тоже родился в Нью-Йорке, кстати. Мы не знали друг друга с Максом до 18 лет, хотя родились в тот же самый год, в одном и том же городе, в одном и том же роддоме. Наверно, мы из определенного класса, из определенной ту совки, но — мы предатели, отвергшие традиции и ценности своего класса. Некий конфликт поколений. Мы развалили ту страну, которую держали наши отцы не то, что мы что-то такое конкретное сделали, но неприятие того официоза и всей той хрени коммунистической, которая была… Наше поколение не создало новую почву, чтобы дальше строилась эта совершенно маразматическая действительность.

О: А как у вас появился Денис Петухов?

С: Денис Петухов был вокалистом в группе "Четыре таракана". Макс уехал в Америку, нам нужен был бас-гитарист. Мы просто начали искать знакомых людей и предложили ему: "Денис, не хочешь поиграть на бас — гитаре?" А для него, молодого человека 18-ти лет, это вообще было шикарное предложение.

О: Можешь как-нибудь прокомментировать темы песен, откуда все идет?

С: Мне кажется, песни все о жизни. То, что мы сочиняем (не важно на русском или английском языке) — это совершенно реальные вещи.

О: Для чего вы занимаетесь музыкой, Панк-роком?

С: Я думаю, что есть много объяснений, я назову некоторые:

— во-первых, потому что это просто нравится, до сих пор, через 10 лет все равно интересно;

— во-вторых, потому что есть реальная возможность… Вот если я выйду сейчас на Горбушке и начну кривляться, как я кривляюсь на сцене, мне просто сразу дадут пизды, просто, без разговоров, не разбираясь почему, что и как, просто реально вкатят. С другой стороны, я могу делать это на сцене, и мне еще будут деньги за это платить. Что я хочу сказать — я могу свои чувства фрустрации и паранойи выражать на сцене. Мне кажется, что это позитивный психотерапевтический процесс, потому что в процессе общения с таким фриком, как я, аудитория тоже освобождается от своих фобий и всё такое, и может в это время делать то, что она хочет. Она освобождается на физическом уровне оттого, что ее подавляет и фрустрирует.

— третье, это один из способов заработать деньги. Потому что мы существуем уже 10 лет. Мы знаем, сколько мы стоим, сколько стоит наш концерт, сколько стоит наша дорога. Для всех членов нашей группы, кроме ценя, музыка является единственным способом зарабатывать деньги. Они ничего другого вообще не умеют.

О: А вообще члены группы помимо музыки чем-нибудь занимаются?

С: Ну, чем… Руслан Ступин, мне кажется, не состоялся, к сожалению как литератор. Я знаком с тем, что он писал — у него есть талант, он очень неплохо пишет. Пит, в целом, музыкант, мне кажется. Дима Хакимов, он еще и художник, помимо всего. Я сам случайно узнал об этом. Я, кроме своей музыкальной деятельности занимаюсь еще самыми разными делами. Я тусуюсь с радиостанциями. Меня недавно пригласили на пост программного директора радиостанции "Милицейская волна". Говно — вопрос: "Можно поменять название?" "Нет, нельзя". "Ну, это выше моих сил". У них там совершенный бардак, можно сделать хоть панк — радиостанцию. Но я не могу под таким именем выходить. Я работаю в разных местах, у меня есть, где брать деньги. Я просто умный, на самом деле. Я знаю, где украсть лавэ для того, чтобы потратить их на свою семью, и на ту музыку, которой я занимаюсь. Потому что, при всем притом, что наш концерт приносит какие-то деньги, жить от этого четырем здоровым мужчинам, если у них есть какие-то чиксы, жены, дети, довольно сложно. Это довольно скромный и очень скромный достаток.

О: Как ты понимаешь панк как музыкальный стиль и как стиль жизни?

С: Самое лучшее определение, которое я нашел по жизни… Несколько лет назад в Москву приезжал такой человек — Donny The Punk. Он читал две лекции — в МГУ и еще где-то. Журналист, который просидел в тюрьме лет 10–15 за торговлю LSD, который был изнасилован 39 неграми. Он дал самое лучшее определение Панк-року…

Мне кажется, Панк-рок — это гитарная музыка, причем звук гитар должен быть максимально приближен к индустриальному, не в том смысле модного сей час понятия «industrial», по большому счету — рок'н'ролл с индустриальным звуком — вот моя дефиниция Панк-рока как музыкального стиля.

В Панк-роке очень важен drive. Что такое драйв? Ты приходишь на концерт и какая-нибудь группа начинает играть на гитарах, барабанах и всё такое. И в какой-то момент тебя зацепляет и начинает колбасить. Если это есть… Это вообще панк — музыку должно определять. Если этого нет, то это не rock'n'roll, это, наверное, декламация стихов под гитару.

Но и драйв не главное. Очень важно, чтобы текст был. Если все время будешь про любовь петь, про морковь какую-нибудь, это тоже… Если ты не эпатируешь публику и при этом хорошо и с драйвом играешь, то в конечном итоге станешь хорошей рок — группой. На самом деле, это не плохо, но это уже не Панк-рок.

О: А чем Панк-рок отличается от рока?

С: Мне кажется, сильный элемент эпатажа и больший элемент политизированности. Панк-рок ближе к левым, к анархистам.

О: А сам ты как относишься к анархии и какое значение имеет она в Панк-роке?

С: Для меня лично — я изначально настоял на том, чтобы мы использовали в надписи нашей группы «А» перевернутое. Потому что традиционный европейский социальный анархизм мне не очень симпатичен. Мне ближе религиозные поиски господина Толстого, которого можно определяется как религиозного анархиста. Я не думаю, что сейчас, или завтра, или лет через 10 мы отменим государство и дадим людям, что они хотят и получим что-то хорошее, но я верю в то, что есть возможность поиска, человек должен быть свободным и искать. Человек должен стремиться к свободе. В этом смысле, я — анархист.

О: Должен ли Панк-рок нести опасность для общества?

С: Я думаю, что да. Панк-рок — это опасность любой стабильности. Есть шоу-бизнес, который рулит Игорь Тонких, нужно внести в его дело такую струю, которая разрушит его дело. Это шутка, конечно. На самом деле, искусство должно нести некоторую опасность (я, правда, не имею в виду физическую опасность). Очень легко стать одной из застывших форм. Вся эстрада… Ведь Маликов, Пугачева — когда-то это, наверно, тоже было по-своему революционно. Но эти люди законсервировались, они сложили каноны и действуют в их рамках. И в результате, это приводит к тому, что мы потребляем огромное количество мертвечины, которая поступает к нам через средства массовой информации. Мерилин Мэнсон, которого я не люблю за его убеждения, за его телеги, все равно, в конечном итоге, приносит определённую пользу, потому что разрушает стандарты и стереотипы, которые навязывает общество. Американскому обществу нужно, чтобы ты был белый католик или протестант и хороший семьянин. Он делает совершенно наоборот: он говорит, что ебется с маленькими мальчиками, что он антихрист. Я человек православный и мне такие заявления не очень приятны, но я понимаю, почему он так говорит.

О: То есть, даже если это не физическое разрушение, то, по крайней мере…

С: Мне кажется в физическом разрушении смысла нет. Ну что, панки биржу в Лондоне разрушили? Они ничего не разрушили. Ну, может пару машин по пьяни разъебошили, это смешно. По большому счету, message основной — да, мы должны разрушить те стереотипы, которые есть вокруг нас, постараться быть свободными, как бы это не было тяжело.

О: Чем русский Панк-рок отличается от западного?