Чтение онлайн

– Ну ты молодец такая, да? – выговаривали они ей в спальне. – Мы же тоже по Ромке сохнем, так молчим же! А она вся такая умная, да?! А ты знаешь, что у них с Оксанкой все по взрослому! А если у нее ребенок будет?! Она ж его в детдом сдаст! А потому что как она одна его воспитывать станет?! Без отца! И все из-за тебя! Ты подумала, что будет, если Ромка с тобой встречаться начнет!! Пусть маленький Оксанкин ребенок тоже в детдоме будет, да?

Получалось, что Варька уже осиротила еще не появившегося ребенка, сдала в детдом и вообще – поступила по-черному! Говорили про это и в столовой, и на спортплощадке, и во дворе, везде. Воспитатели делали вид, что в доме никаких драк, ссор и бойкотов нет и в помине, у них вообще была своя свистопляска – намечался очередной выпуск, и единственный, кто был на стороне Варьки, это горбатенький Ленька Краснов. Он тогда один заступался за Варьку, кричал, что никакого ребенка нет и в помине, и что Оксанка виновата будет сама, если сдаст ребенка в детдом, потому что вот его мать никогда своего ребенка, то есть его – Леньку, в детдом не сдавала, и все время растила одна! Да только кто его слушал – Краснова. Он же был вруном, это все знали. Мальчишка с малых лет яростно защищал мать, которая его собственными руками скинула с балкона седьмого этажа. Мальчишке было два годика, и здоровьем не блистал, но выжил. Правда, стал инвалидом, за спиной стал расти горб, нарушилась речь и после окончательно так и не восстановилась, мучился головными болями, но свою мать, лишенную родительских прав, защищал всегда яростно и злобно. Над ним смеялись, его дразнили, даже били, но он не отступал.

– Да ты всегда был урод уродом! Тебя кто хочет с балкона вышвырнет! – ржали над парнишкой такие же обездоленные и озлобленные дети.

– Дураки!! Козлы!! Она не бросала!! С балкона!!! Это она выронила!! Потому что на руках меня!! Все время!! Носила!!! – он кричал, ревел, заикался и просто сходил с ума, но ни единого раза не отрекся от преступницы – матери.

Варька, чуть повзрослев, всегда сторонилась детей и подростков. Это непредсказуемые люди, от них никогда не знаешь чего ожидать. Они могут бескорыстно простить человека предавшего, обидевшего, искалечившего их. Снова поверить, ждать, любить, заглядывать в глаза… И в то же время забить насмерть из-за одного только слова. Таньку Лежакову, единственную подружку Варьки, забили только за то, что она написала в школьном сочинении, что у домашних детей «сытые глаза». Эти домашние дети и «разобрались»…

К чему сейчас она об этом вспомнила? Ах, ну да же… любовь! Да не было тогда никакой любви к этому Ромке, просто все «любили» и Варька туда же. А письмо… Хотелось, чтобы хоть кто-то выделил ее из серой массы, заметил, полюбил, и, конечно, лучше всего, если бы Ромка – местный сердцеед. Ну не Ленька же в самом деле!

Варя уже подошла к своему дому, еще раз оглянулась – никого…

– Ведь с детства знаю – от этой любви одни только неприятности, и чего жду? – пробурчала себе под нос Варька и решительно вошла в подъезд.

Он пришел в самый первый день ее выходного дня, когда она его не ждала.

С вечера Варька уткнулась в книжку и уснула только засветло. Поэтому и поднялась только в одиннадцать. Пошла в ванную и подпрыгнула от внезапного звонка в прихожей.

– Сейчас! Подождите, сейчас открою! – заметалась она по комнате, всерьез испугавшись, что вернулись неспокойные соседи.

Она даже смотреть не стала, кто пришел – открыла и тут же унеслась в ванную.

– Ничего себе, хозяюшка, – встретил ее Семен, когда она свежая и румяная выскочила из ванной. – Открыла, а тут что хочешь, то и твори. Можно мебель вынести или телевизор.

– Семен? – ахнула Варька. – А ты как меня?…

– … Нашел? – вздернул брови гость. – Могу напомнить, что однажды я уже имел счастье провожать вас до квартиры. Или опять подозреваешь меня в шпионаже? Ну да, Исаев я, в простонародье Штирлиц, заброшенный разведчик и все про тебя знаю, каюсь. Смотри, что я привез…

Семен по-свойски расположился прямо в прихожей, присел на корточки и вытащил из большущей сумки два прекрасных, серебристых горнолыжных костюма. Один поменьше и явно женский, другой мужской, побольше размером. Помимо костюмов в сумке нашлась замечательная беленькая спортивная шапочка с помпоном, шарфик и такие же перчатки. Заметил, вероятно, что шапка Варьки ни на что не годится.

– На санках поедем кататься? – посмотрел он на нее снизу вверх.

– На санках? – удивилась Варя. – А почему не на горных лыжах? У меня нет санок.

– А горные лыжи у тебя в ассортименте, так я понимаю?

– Нет… но костюмы-то… – растерянно кивнула на красоту Варя.

– А в них и на санках можно, я спрашивал. Ну так чего – едем?

Конечно же они поехали.

Правда, сначала Варька обежала весь подъезд в поисках санок.

– Вот, – запыхавшись, вернулась она. – Все, что нашла.

Семен придирчиво оглядел санки с полозьями, а потом ткнул пальцем в санки – ледянки.

– А это что?

– Ну… «что-что»! Тоже санки, только они такие… простенькие, – как могла, объяснила Варя. – ну что ты, ни разу не видел что ли? Это, как на картонке – садишься и едешь на попе.

– То есть… вот так берешь картонку из-под тары, садишься… тогда лучше на картонке.

– Это в таких-то костюмах? – усмехнулась Варька.

– М-да… ты права, в таких костюмах можно и без картонки, просто на попе, – по своему понял Семен. – Ты даже кочек не почувствуешь.

– Ну знаешь!! – вспыхнула Варька. – Ты хочешь сказать, что у меня толстая… Ну знаешь!! Вообще нахал какой-то!

У Семена возле подъезда оказалась роскошная машина, и хорошее, веселое Варькино настроение снова сменилось настороженностью. С чего бы этот обеспеченный парень так добивается ее – Варькиной дружбы? И вон сколько всякой одежды приволок, кстати, совершенно новой, когда Варька одевалась, она придирчиво осмотрела все швы – новая! И куплена специально для нее – размерчик тика в тику. Зачем? Что уж такого он в ней нашел? Вон сколько девиц разгуливает по городу, и обеспеченные, и с мамами – папами, и с квартирами, и с машинами. А уж как разодеты – картиночки! А этот Семен такой видный – за версту заметен – и рост, и плечи, и вообще вся фигура, и лицо такое приятное, и так вроде не полный дурак… Да ему любую девчонку закадрить, как нечего делать. А он прилип к обношенной Варьке и, надо думать, разглядел в ней клад! Прямо сказка про Золушку да и только!

– Это чья машина? – пробурчала Варька, чтоб хоть о чем-то говорить. – Твоя?

Семен посмотрел на нее весело и шкодливо:

– Соврать?

– Ты ее угнал что ли? – испугалась Варвара. Ей сейчас только угонщика не хватает!

– У мамы взял, она ей пока не нужна, мама на гастролях, – просто объяснил парень.

– А она у тебя на гастроли ездит?

– Она у меня что только не делает. И машину водит, и домом заправляет, и отца спортом заставляет заниматься, и сама на всякие пробежки носится – фигуру сохраняет, ну и на гастроли ездит, а как же, это ее работа.

– А как ее звать? – загорелись глаза у Варьки. – Я ее знаю?

– Ну, миленькая моя, – фыркнул Семен. – Погоди еще, давай хоть сами как следует познакомимся, а то сразу же и родителей тебе подавай!

– Да не нужно мне никаких родителей, – покраснела Варька. – Я просто думала, если артистка, так может я ее видела… не больно-то и хотелось…

– Значит, не больно, говоришь? – прищурился Семен, вглядываясь в дорогу. – Посмотрим, как ты запоешь, когда мы приедем! Как сделаю из тебя снежную бабу, сразу заверещишь: «Семочка, миленький, не делай мне нос из морковки, у меня еще свой не отвалился!»