Пара-норма
Шрифт:
– Ха! Какая ж я баба? Я только могу быть снежной девушкой. Снегурочкой! И чтобы нос без всяких морковок! И ведро на голову – не вздумай, и вместо глаз – угольки чтоб ни-ни!
– Опять эти дамские капризы! Я лучше мужика слеплю. Будет АДИНС.
– Адинс? А кто это?
– Ты ж машину не водишь, я и забыл, – вздохнул Семен. – Это автодорожная инспекция наземных служб.
– Автодорожная инспекция? Гаишник что ли? – не поняла Варька. – А почему так заковыристо – Адинс? Имя что ли? Не русское, да?
– М-м… ну да, имя, – промямлил парень и вдруг кивнул на окошко. – Ну как тебе местечко? Пойдет?
Здесь они и остановились. Здесь было хорошо. Варька как только вышла из машины, так сразу всем телом почувствовала, всеми легкими – хорошо! Вдалеке лесок, а здесь горки, горочки и большие сопки, и насколько видит глаз – никого! Только сверкающий снег.
– Снег-то какой… белый… – закинул голову Семен и сразу же спохватился. – Очки надень, слепит.
Варька никаких очков надевать не стала, хотя и очки он тоже заботливо приволок, не привыкла она в очках. Зато аккуратно надела перчатки. А Семен в это время вытащил маленький музыкальный центр на капот машины и включил его на полную мощность. Сразу весь пейзаж преобразился. До этого был величественным и картинным, а с веселой музыкой стал безудержно манящим, солнечным и радостным.
– Ну и где тут твои картонки? – спросил Семен.
– Ты с ума сошел! – фыркнула Варька. – да кто ж тебе их здесь оставит?!
– Тогда на санках. Только ты первая!
– Тогда ты на тех, на ледянках, мы ж не будем поодиночке кататься… – смущенно проговорила Варька. Вообще было странно, отчего это Семен не догадался катиться на санках вдвоем, а сама она предложить постеснялась, еще чувствовалась какая-то скованность.
– А если вдвоем? – «дошел» парень. – Мы должны поместиться.
– Вообще-то так все порядочные люди и делают – помещаются вдвоем.
– И она еще молчала! А я тут напрягайся, изобретай велосипед!
Он уселся на санки и пододвинулся на самый краешек.
– Садись! Вон тебе сколько места!
На маленьких детских саночках было места совсем не «вон сколько», но… сидеть рядом с Семеном было приятно. А ощущать спиной его грудь, чувствовать рядом его дыхание… Варька смутилась.
– Поехали! – поторопила она и в тот же миг санки понеслись вниз.
После первого же спуска вся скованность исчезла. Летящий ветер в лицо, снежинки, мелькающие горки и скорость такая, что захватывает дух! Конечно, они со всего маху кувыркнулись в снег – санки в стороне, Варька лицом в сугробе, сверху Семен… полный рот снега, снег за воротом, в волосах, на бровях, на ресницах… Визг, хохот, крик…
– Ты меня убила!! Снегурочка называется!! – хохотал Семен, поднимая Варьку. – надень шапку!
– А где она?! – смеялась Варька, вытряхивая снег из-за ворота. – ты с меня шапку стянул!
– Да вот она, надевай… – Семен напялил шапку Варьке на глаза и пока она поправляла волосы, подхватил санки и легко понесся в гору – высокий, длинноногий, в серебристом костюме. – Догоняй! Шевелись!! Догоняй, а то замерзнешь!
– Не дождешься! – фыркала Варька, весело взбираясь на гору.
– Ну никакой спортивной формы! Живее, дамочка, живее!
– Ах, «дамочка»! Сам отрастил журавлиные ноги… Цапля!!
Едва Варька поднялась на горку, он тут же сунул под нее санки:
– Еле дождался, – шутливо издевался Семен. – ты так медленно бегаешь, у тебя что-то с ногами, ревматизм, нет?
И снова он устроился позади, оставив для нее место. Но только теперь в самый последний момент Варька скинула его с саней и поехала одна.
– А я?! – кричал вслед растерянный Семен.
– А ты на ледянка-а-ах!
Устроив колени выше головы, он сел на ледянки и оттолкнулся. Легкие пластиковые санки пронесли парня мимо Варьки, и затормозили бог знает где. Варька быстро схватила санки и унеслась вверх, на горку, и теперь оттуда кричала Семену:
– Семка!! ну сколько ж можно ждать?! Побыстрее ногами работай! Это ж тебе не языком ворочать!! Ну совсем парень с ногами не ладит… У тебя ревматизм, да?!!
– Коварная!! – кричал парень, быстро взбираясь на гору. – Обмануть такого человека!! Ты… как это… обкрутила меня вокруг пальца!!!
Подлетел, облапил, и оба рухнули в пушистый, нетронутый снег. В этот раз скатились с горы уже без всяких санок – большим снежным комом. И опять куда-то подевалась Варькина шапка… но она этого даже не заметила, так захватывало дух, так кувыркалось сердце…
Он поднял ее сразу, одним рывком:
– Опять куда-то шапку скинула, ну стриптизерша какая-то, честное слово, все время раздевается и раздевается.
– Да, я такая! – шаловливо тряхнула Варька пышной копной и сделала два шутливых па, изображая стриптизершу.
– Ха! Меня этим не возьмешь! Я закаленный! Да еще и надетая, как капуста!
– Сам ты кочан!
Волосы от снега намокли, и от этого стали завиваться в тугие колечки. Семен довольно фыркнул, нашел кокетливую шапочку, бережно убрал волосы от лица и нежно – нежно, медленно – медленно поцеловал Варьку в горячие губы.
Это был самый первый, запоздалый Варькин поцелуй. И смутилась она, как первоклассница.
– У меня… мне не хочется снимать перчатки… – едва подняла она глаза на Семена. – не хочется… поэтому ты просто… можешь считать, что я влепила тебе звонкую пощечину.
– Зачем? – тихо спросил Семен.
– Ну… так принято… в старой, доброй классике.
– Ага… тогда можешь считать, что я с горя застрелился, – качнул головой Семен, и Варька уже уверенно и спокойно обвила его шею руками.
А потом они снова катались, целовались, падали в снег… И была музыка, и был далекий лес, и близкое солнце…