Чтение онлайн

– Его никто не брал, он сам к Агафье Эдуардовне прилепился. Она звонила Клавдии, а он ответил. Ну и… Маменька, ты не печалься, он пошел на заработки. Она обещала ему должность мажер… как это… ага, дома, а еще повысить пенсию.

– Нет, ну в вашем доме ничего нельзя оставить! Мужчина совершенно нормально улегся, а утром – пожалуйста, пошел по рукам! – расстроилась Катерина Михайловна.

Агафья Эдуардовна была подругой Клавдии, имела приличное состояние и еще более приличный старческий возраст. Однако последнее не мешало ей обрастать ухажерами. Мужчины буквально стаями кружились возле мадам, и она каждому могла найти теплое слово утешения. Поэтому Катерина Михайловна волновалась не напрасно.

– Его тонкие нервы не выдержат богатства, он непременно меня бросит! А эта Агафья всегда так пошло виляет штанами! Нет, она определенно положила на него глаз! Клавочка, дай-ка мне ее телефончик, я пожелаю ей доброго утра…

Клавдия дала номер телефона и предоставила дамам делить ветреного старичка. Себе она не находила места: когда же наконец Жора найдет знакомых? Надо срочно переговорить с Натальей, узнать, что там у них с Ольгой произошло… И ведь вот она – разгадка, уже совсем рядом. Только– только Наталья заговорит, как можно брать преступника тепленьким. Отчего-то совсем не хотелось думать, что если она заговорит, то еще большой вопрос – станет ли она все выкладывать Клавдии. К тому же бойцы настоящего розыска, наверное, тоже не дремлют – караулят, когда потерпевшая назовет имя преступника. И все же верилось в удачу. А для этого и надо-то, чтобы только Жора знакомых в больнице нашел…

А он не звонил весь день и вечер. Уже и Петра Антоновича привезли, уже и Катерина Михайловна успела разбить о его спину фарфоровую статуэтку девочки с одуванчиком, уже они и помирились, и поужинали все овсянкой, которую весь день готовил Акакий. А Жоры все не было! Зато он заявился в квартиру прямо с утра и наполнил криком весь дом.

– Клавдия Сидрна! Чего ж вы еще не готовы-то, е-мое! Ну я уже с врачом договорился: вы ложитесь на операцию, у вас камни из почек будут доставать, а вы еще и не собраны!

– Что… что у меня будут доставать из почек? – побледнела бравая сыщица. – Камни? Но у меня их нет! Я не хочу…

– Клавдия, не капризничай, – быстренько проснулся Акакий. – Пижамку новенькую положить? И тапочки, да, Жора? Или ей выдадут?

– Жора, ты чего там наговорил своему врачу? Кто тебя просил меня под нож укладывать? – возмущалась Клавдия. – И почему меня? Вон у Акакия гастрит, пусть он и валяется по больницам. Все не зря. А меня… Доставать камни, это ж, значит, резать, да?

– Клавочка, какие мелочи! Ведь под наркозом! – успокаивал Акакий, шурша пакетом.

– Не, ну я ваще выпадаю! – мотал головой из стороны в сторону Жора. – Клавдия Сидоровна! Ну кто вас будет оперировать? Кому это надо? Вас же надо как-то в палату определить, правильно?

– Зачем? – вытаращилась на него Клавдия.

– Здра-а-ассьте… А с Кошкиной кто хотел поговорить?

– Так ведь поговорить! Для этого совсем не надо мои камни трогать! Кого они тревожат? У меня и нет их совсем! Надо было договориться, чтобы я только прошла в реанимацию, и все. А там бы я просто допросила Кошкину.

– А кто ж вас так пустит по реанимациям разгуливать? – рассмеялся Жора. – А если она не захочет допрашиваться? Или в себя еще не придет? Мне потом что, снова врачу деньги совать? А так – вас положат, неделю трогать не будут, только к операции готовить, а вы там бегайте по всей больнице, подбирайтесь к потерпевшей. А как только переговорите с ней – сразу домой. Нет, она еще раздумывает! Ну собирайтесь же, Клавдия Сидоровна!

– А она уже и собрана, – тряс Акакий пакетиком. – Чего ей, много надо, что ли?

– Ну уж извини! – обиделась супруга такой торопливости Акакия. – Ты даже сам не знаешь, сколько мне надо! Там же столько мужчин лежит! Причем безнадзорных! Надо произвести впечатление!

– Ну да, я упустил. Только уж ты, Клавочка, поторопись, вдруг вместо тебя кому другому палата понадобится.

Клавдия сидела на больничной койке и угрюмо грызла баранку. Акакий, мерзавец, лишнюю копейку не переплатит – нет чтобы больной супруге принести соков разных, курочки жареной, ветчины… А он только баранки таскает уже второй день! Да, Клавдия находилась в больнице вторые сутки. И есть ей хотелось совсем не больничного варева, а чего-нибудь вкусненького… Интересно, когда же ей можно будет отсюда выйти?

Вчера она еле нашла нужную дверь, где голубым по белому было выведено: «Реанимационное отделение». Ее туда, конечно, никто не впустил. Пришлось переговорить с санитаркой, которая за полтинник доверчиво пообещала провести Клавдию вечером, однако тут же добавила, что Кошкиной здесь нет, потому что перевели ее к нормальным больным.

Пришлось узнавать, где лежат «нормальные» больные. Клавдия это выяснила. Вообще ею была проведена громадная работа – очень не хотелось задерживаться в больнице. Но дальше дело не сдвинулось – Наталья Кошкина, завидев Клавдию, повела себя крайне непристойно. Она забилась в истерике, стала указывать на нее пальцем, кидаться подушкой, а когда Клавдия попыталась к ней подойти и объясниться, подняла такой звон, что той ничего не оставалось делать, как уносить ноги.

Теперь вот Клавдия Сидоровна сидит и думает, какой такой психологический подход найти к потерпевшей? Ведь не просто же так Клавдия улеглась в больницу, не камни же правда вырезать! Черт, как же хочется есть!

Едва дотерпев до ужина, Клавдия приоделась, накрасила губки и не спеша направилась в столовую. На ужин давали пареную рыбу с гречкой. Такую вкуснятину у них дома даже Тимка не стал бы есть, поэтому Клавдия сидела понуро и ковыряла вилкой рыбьи кости.

– К вам можно? – вдруг подсела к ней сухопарая женщина лет пятидесяти. – А я вас давно выжидаю.

– Зачем же? – удивилась Клавдия.

– Вот пижамку я на вас углядела, очень мне приглянулась, – стыдливо зарумянилась незнакомка. – Необычная такая. Декольтированная пижамка. Ну надо же…

– А, пижама хорошая, – думая о своем, откликнулась Клавдия. – Мне ее сын недавно подарил. Из Германии привез.

– Тем более! Значит, новенькая еще! – непонятно чему обрадовалась собеседница. – Я например, только новенькие вещи уважаю.

– Женщина, может вам поговорить не с кем? – наконец взглянула на нее сыщица. – Вы уж извините, у меня сейчас ужин, я не могу с вами вот так просто болтать.