Чтение онлайн

–  Мы этим зарабатываем, - улыбнулся консультант салона.
– Вещь того стоит.

Леонард и сам видел, что стоит.

–  Карточка вас устроит?

–  Вполне.

Пока производился расчет, покупателя преследовала одна мысль: «Кто принес ковчежец? Возможно, есть еще похожие предметы старины?»

–  Я понимаю… это коммерческая тайна, но… откуда у вас ларец?
– не выдержал он.

Консультант развел руками.

–  Увы, владелец пожелал остаться неизвестным. Таково условие.

–  Вы уверены в подлинности ковчежца?

–  У нас отличный эксперт, - серьезно сказал продавец.
– И солидная клиентура. Салон дорожит своей репутацией. Не скрою, мы сделали запрос по ассоциации арт-дилеров, по другим магазинам, и оказалось - в некоторые из них на протяжении года поступали совершенно уникальные изделия шестнадцатого века. Думаю, они из одного источника. Кстати, мы выдаем экспертный сертификат на проданную вещь.

–  Где я могу получить более полную информацию?
– настаивал господин Войтовский.

Консультант отрицательно покачал головой.

–  Боюсь, ее нет и быть не может! Когда речь идет об антиквариате, ни покупатели, ни продавцы стараются не афишировать себя. Вы понимаете почему. Даже в торгах аукционных домов Сотбис и Кристис многие участвуют анонимно. Впрочем, что я вам объясняю? Судя по всему, вы в этом деле не новичок.

Леонарду ничего не оставалось, как согласиться. Он уже не настаивал на дополнительных сведениях о том, откуда взялся ковчежец и другие раритеты, упросил только дать ему электронный адрес бывшего владельца.

–  Ладно, это не секрет, - пошел ему навстречу консультант.
– Ведь скорее всего почтовый ящик принадлежит посреднику.

В тот же день господин Войтовский написал короткое послание, назвавшись Пилигримом, отправил по заветному адресу. Через неделю, когда он уже отчаялся, пришел ответ с подписью - Герцогиня. Так началась переписка, которая переросла в виртуальное знакомство, а затем и в личное.

После нескольких встреч он намекнул на предмет своих поисков. Она помолчала, сказала с усмешкой:

–  Это должны были быть не вы.

Понимание невидимого начинается с наблюдения и анализа видимого. Еще одна фраза из дневника деда раскрыла перед Леонардом свою суть.

Ева аж подпрыгнула, когда Смирнов упомянул о Марине.

–  Ты уверен, что та женщина видела именно Комлеву?
– возбужденно переспросила она.

–  Она сама не уверена, не присматривалась. Это было еще до того, как обнаружили тело Вероники. Свидетельница говорит, что, когда она окликнула Марину, та ускорила шаг и даже не обернулась. Это ее удивило. Те обитатели общежития, которые знали молодых женщин, считали Комлеву временно отсутствующей. Уехала по своим делам, как объяснила ее подруга. И теперь, встретившись с Мариной, дама хотела поздороваться, расспросить о поездке - словом, поболтать. Но той, видно, было то ли недосуг, то ли она не услышала, что ее зовут. Потом свидетельница отправилась по магазинам и забыла об этой мелочи, а когда вернулась, застала ужасный переполох: милицию, врачей, сбежавшихся на шум жильцов. О Марине ее никто не спрашивал, да она и сама засомневалась: не ошиблась ли? Убийство Вероники потрясло всех своей жестокостью, тут все остальное просто вылетело из головы.

–  А куда Марина шла?

–  По коридору, к выходу в вестибюль.

–  То есть не к себе в комнату, а уже обратно?

–  Получается, так. Причем по времени - между половиной десятого и десятью.

–  Значит, это она убила Грушину!
– воскликнула Ева.
– И как ни в чем не бывало вышла из общежития и скрылась.

–  Помилуй, недавно ты доказывала, что не кто иной, как Вероника, приревновала подругу к Стасу, последовала за ней, выбрала подходящий момент и убила, - возразил сыщик.
– Еще ты говорила, что убивать в общежитии никто не стал бы!

–  Я заблуждалась.

Смирнов кивнул. Такого поворота и он не ожидал.

–  Я тоже чего-то не понял, - признал он.
– Проморгал. Понимаешь, судя по способу, убийство совершено преступной группой «Алая маска», к такому выводу пришли криминалисты. Выходит, Марина - одна из них?

И сыщик передал Еве подробности разговора с майором.

–  Налетчики действуют втроем, - выслушав, заметила она.
– Почему же в общежитии видели только Марину?

–  Во-первых, свидетельница не исключает, что обозналась, а во-вторых, обстоятельства сложились благоприятно для преступников: им удалось ускользнуть незамеченными. Общежитие не больница, куда посторонних не пускают, не служебное помещение и не тюрьма, - люди свободно входят и выходят, к кому-то приходят друзья, знакомые, к кому-то приезжают родственники. В таких местах трудно уследить за каждым, да и незачем. Это же не магазин самообслуживания, где охрана обязана предупреждать кражи товаров.

Ева сдалась.

–  Ладно, - согласилась она.
– Пусть так: Веронику убили грабители, но… почему именно ее? Она что, самая богатая в этом общежитии? Самая знаменитая? Сначала исчезает Марина, потом убивают ее подругу… Разве не странное совпадение? Кстати, из их комнаты что-нибудь пропало?

–  Соседка говорит, почти ничего - денег девушки не накопили, дорогих украшений у них не было. Взяли небольшую матерчатую сумочку Вероники, где она хранила документы, дорогие сердцу фотографии, памятные мелочи: наверное, приняли за кошелек. Кстати, деньги если и были, то именно там.

–  Кому, как не Марине, знать, где лежали деньги? Ясно, что убийство совершила она, - заявила Ева.

–  А мотив?
– спросил сыщик.
– Зачем Комлевой убивать подругу?

–  Ревность.

–  Ха-ха!
– театрально воскликнул Смирнов.
– Мне уже смешно!

–  Вот головоломка! Может, это Стас их убивает? Чем не маньяк? Не зря же его в «Молох» потянуло. Это объясняет, почему Вероника открыла дверь, Стаса она не боялась.

–  У Стаса алиби. Он этим утром провожал отца в аэропорт, оттуда поехал на работу… Я ему намекнул, правда, что он в списке подозреваемых, - мог метнуться в общежитие, расправиться с Вероникой и успеть в банк. На самом деле при такой погоде по нашим дорогам за полчаса ему от общаги до банка никак не добраться. Я просто пугнул его, авось сболтнет чего со страху.

–  Ну и как?

–  Пустое. Он сам в ужасе, зубами стучит. Думает, проклятие Молоха исполняется.

Смирнов засмеялся, а Еве стало не по себе.

–  Вполне вероятно, - серьезно сказала она.
– И нечего хихикать! Люди жизнью поплатились, а ты веселишься. Не вижу повода для смеха!

–  В середине января убили еще одну одинокую женщину, ее фамилия Хромова, - сыщик сделал строгий вид.
– Она работала в метро, продавщицей в киоске. Стас ее не знал, в «Молох» не водил… Вероника с Мариной тоже с ней не общались. Полагаешь, все остальные жертвы «Алой маски» как-то связаны с господином Киселевым и его девушками?