Чтение онлайн

–  Не знаю… о разном, наверное. О родственниках, о жизни. У Яны с моей бабушкой было много общего: в детстве она часто приезжала на лето в Рыбное - ходила купаться на Волгу, по вечерам плела кружева, вышивала. Бабушка Лукерья ее учила. В горнице стоял здоровенный сундук, набитый всякой всячиной, от клубков ниток до каких-то выцветших шалей, наволочек, старых пожелтелых вышивок и прочего хлама. Раньше было принято, чтобы девушка до венца готовила себе приданое - сорочки, постельное белье, полотенца, скатерти, - вот бабуля и старалась. Потом в сундуке хранили отслужившие свой век вещи. Мы его так и называли - «сундук с приданым».

–  Никогда не видел Яну за вышивкой или вязанием, - удивился Хромов.
– Она этого терпеть не могла.

–  С возрастом все меняется. Разве я думала когда-то, что перееду в этот дом, стану скотину держать, продавать творог да молоко, белье полоскать на берегу, с мостков?
– вздохнула Драгина.
– А Яна, наверное, тосковала по прошлому. Она в тот последний приезд вместе с бабушкой Лукерьей перебирала вещи из сундука, даже прослезилась… украдкой, чтобы не заметил никто. Кое-что из вышивок даже взяла на память.

Валерий вспомнил - действительно, среди вещей Яны в шкафу валялось несколько измятых старых лоскутов с вышивкой. Он хотел выбросить их, но руки не дошли.

«Выходит, я ее совсем не знал, - в который уж раз подумалось Хромову.
– Самое сокровенное она таила в себе, никому не открывала. Так и унесла с собой в могилу».

Настя разговорилась, она охотно отвечала на вопросы, но ничего существенного Валерий от нее не добился. Оказывается, Яна не откровенничала ни с кем, кроме бабули, а та отошла в мир иной.

–  Что ты у меня все выпытываешь?
– удивилась наконец Драгина.
– Ты ведь муж Яны!

–  Мы разошлись пять лет назад.

–  А-а… значит, тебя мучает чувство вины. Со мной тоже такое было после смерти бабушки. Пройдет.

Напоследок Хромов попросил показать «сундук с приданым» - вдруг старые вещи помогут ему понять внутренний мир покойной жены? Но и это не принесло пользы. После смерти Лукерьи сундук вынесли из дома и сложили туда все ненужное старье. В холодном, затянутом паутиной сарае Валерий долго стоял, согнувшись, брал в руки и откладывал поломанные детали прялки, покрытые цвелью старые полотенца, неоконченные вышивки, остатки кружев, коклюшки, соломенных кукол, деревянные и глиняные детские игрушки, свистульки, самоварную трубу, ржавые дверные крючки, почерневший железный утюг - жалкие останки забытого прошлого.

Из деревни Валерий возвращался окончательно сбитый с толку. Оказывается, Яна приезжала в Рыбное, следовательно, побывала и в Старице, а к нему даже не заглянула. Интересно, что ее привело к родственникам, о которых она никогда не вспоминала? По крайней мере, при муже. Неужели предчувствие смерти? Она как бы прощалась с детством и всем, что довелось пережить…

Стас Киселев провел самые ужасные день и ночь в своей жизни, не расставаясь с бутылкой водки. Алкоголь притуплял мысли и ощущения, но не спасал от них. Стоило молодому человеку чуть протрезветь, как возвращался густой, вязкий страх, лишая здравого смысла и воли.

Разумеется, Стас, как и все, почитывал криминальные истории, смотрел фильмы ужасов, имел представление о черной и белой магии, разных там вампирах, падших ангелах и прочих представителях «темных сил», однако наряду с этим знанием всегда присутствовала отстраненность. Жуткие вещи происходят где-то и с кем-то, они не могут коснуться Стаса, его близких и знакомых. Они вообще, по большому счету, продукт вымысла, а если в них и есть реальная подоплека, то она имеет вполне разумное объяснение. Стас всегда ясно понимал, что в его жизни - тем более лично с ним - такого случиться не может.

Что же вышло на самом деле? Безобидное развлечение обернулось настоящим кошмаром, в который господин Киселев до конца все же не верил. При этом неверии страх его не убывал, а прибывал, грозя серьезным нервным расстройством. Только теперь Стас посочувствовал Веронике, осознал, что заставило ее уволиться с работы, закрыться в комнате, сидеть там безвылазно, теряя сон и остатки самообладания. Видимо, женщинам присуще более обостренное чувство опасности.

«Но это не спасло ее!
– в отчаянии думал Стас.
– Не спасло! Смерть нашла Веронику, преодолела все преграды и настигла свою жертву, неумолимая, как приговор. Если приговор суда человеческого еще можно оспорить и отсрочить, то приговор иного рода, вершащийся вне привычных условий, ни оспорить, ни отсрочить невозможно».

Тогда, в «Молохе», господин Киселев и девушки запаниковали, но потом немного развеялись, вернулись к обычным будням, и происшествие, испугавшее их, стало казаться забавной страшилкой, будоражащим нервы приключением. Исчезновение Марины положило конец относительному спокойствию. Но даже после этого Стасу удавалось справиться с приступами ужаса, от которого кровь леденела в жилах.

Они с Вероникой обсуждали, куда могла деться Комлева, предполагая и внезапное бегство по каким-то неведомым причинам, и трагическое совпадение, и другие возможные объяснения случаев, когда человек уходит из дома и не возвращается. Вероника предполагала худшее, Стас убеждал ее в обратном. Скорее, он пытался убедить себя, что ничего из ряда вон выходящего не произошло. Решение нанять частного детектива пришло ему в голову с той же целью: выяснить, куда делась Марина, и успокоиться. Наверняка все проще, чем представляется истеричной барышне.

Смерть Вероники выбила почву из-под ног Киселева. Да, в городе орудует преступная группа «Алая маска», как ее окрестили в народе; да, об этом говорят; да, Грушина могла случайно стать очередной жертвой. Но почему именно она?

–  А почему кто-то другой?
– спрашивал себя Стас.
– Так получилось.

«Ну, и кого ты хочешь ввести в заблуждение?
– возражал внутренний голос.
– Сначала пропала Марина… вероятно, ее уже нет в живых. Потом убили Веронику. Кто третий, по-твоему? Проклятие Молоха действует! Неведомыми путями оно приводит в движение скрытые силы, запускает причинно-следственные механизмы, которые нельзя заметить глазами или рассчитать умом. Потустороннее потому так и называется, что находится по ту сторону сознания и окружающих нас событий. Нельзя переступать черту! А ты ее переступил. Ты захотел испробовать отравленного напитка? Так пожинай плоды своих желаний! Ты дотронулся до запретного, растревожил и раздразнил зло, заговорил с ним, обратился к нему… и чего ты теперь ждешь? Оно откликнулось. Темное пробудилось, услышало твой зов и потянулось к тебе. Наслаждайся, пей чашу сию!»

–  Господи, - шептал Стас.
– Господи! Прости и помоги! Я не хочу умирать. Я еще молод и не успел познать жизнь. Я раскаиваюсь в своем опрометчивом поступке. Я погубил не только себя, я завлек и погубил две невинные души. Хотя… почему невинных? Они ведь не отказались идти со мной, наоборот, сделали это с удовольствием.

«Они уже заплатили за «развлечение», - внутренний голос был безжалостен.
– На очереди ты, любитель оккультных представлений и магических ритуалов!»

В алкогольном полузабытьи молодой человек разговаривал сам с собой - сам задавал вопросы и сам на них отвечал.