Чтение онлайн

– Нет.

– «Какие-то иероглифы». Представляешь? Знание восьмидесяти тысяч знакосимволов они называют «какими-то иероглифами».

– Трудно найти другой народ, который бы так гордился своим невежеством.

– Ну, это же муглы…

– Их давно следовало загнать обратно в клетки, на рисовые поля или еще куда. Когда же мы начнем наше наступление, Брай? Армии хранятся в анабиозе уже очень долго – они могут не запуститься. Сколько нам еще ждать, сидя в подземельях, мы же не гости здесь, мы здесь хозяева!

– Хозяева мы там, где наши тела почти неуязвимы.

– Я тоже часто вспоминаю Арлизон, вот где мы могли бы дать муглам сто очков вперед.

– Дали бы, Гвал. Но если бы мы остались на Арлизоне, мы назывались бы арлизонцами, а нам, нороздулам, подавай мировое господство, и вот мы здесь, готовимся начать реконкисту. Кстати, что тебя больше всего поразило здесь, когда ты приехал?

– Э-э… – Гвал потер нос. – Меня поразило, что в теплую погоду муглы носят легкую обувь. Как она называется, панали?

– Сандалии.

– Точно, сандалии! Так вот, они носят их без чоли, надевая прямо на потные конечности! Чоли, я правильно сказал?

– Носки, Гвал. Чоли – это носки. А я страдал оттого, что нигде не мог найти термоморфатора для наглаживания четырех видов брючных стрелок. Мне казалось странным, что существа, которые строят высотные дома, прокладывают дороги и ходят на службу, не додумались сделать обычный термоморфатор. Мало того, они даже не догадываются, сколько видов брючных стрелок существует и как их следует наглаживать!..

Сказав это, майор любовно провел рукой по аксельбантам и одернул мундир, Гвал невольно сделал то же.

– А теперь я хочу сообщить тебе еще одну новость, – загадочно произнес майор и положил руку на планшет, словно показывая, откуда пришла новость.

– Говори… – подался вперед Гвал.

– Ты помнишь рассказы про людей-волков с Арлизона?

– Э-э… Но это же вроде бы сказки?

– Это не сказки, Гвал, а крайне засекреченная информация, поэтому ее прикрывали дезой, якобы все выдумки.

– Люди-волки существуют?

– Существуют, Гвал. Планета Арлизон, база Лерой. Теперь оттуда вывозят некоторые подразделения людей-волков, муглы называют их просто – разведрота.

– И что, действительно мугл из разведроты может один на один уничтожить акинака-нороздула в момент высокостояния всех лун Арлизона?

– Нет, люди-волки не такие глупые, чтобы мериться силами с акинаками при высоких лунах. Но они выходят при слабых лунах и тогда действительно вступают с акинаками в схватки.

– И у них действительно в руках спрятаны пушки? Это не миф?

– Не пушки, они называют это – обрез. Укороченное ружье большого калибра. Выстрел из такого оружия ослепляет акинака на какое-то время, и человек-волк в этот момент его атакует.

– Какое коварство, – произнес пораженный Гвал, который с самой школы много слышал о людях-волках, с которыми сражаются отважные акинаки. – Но где доказательства, Брай, это точно не очередная деза для прикрытия секретности?

– На этот раз не деза, Гвал. Разведвзвод под командованием лейтенанта Карно находится на одной из временных баз в полутора сотнях километров отсюда.

– Ты серьезно?

– Совершенно серьезно. Вот отчет об атаке дронов на эту базу, а еще отчет о последующей разведке. Здесь даже имеются радиоизометрические фото. Качество, конечно, не идеальное, но для высотных дронов и это хороший результат.

– Вот бы их всех перебить, – мечтательно произнес Гвал.

– Хорошо бы, конечно, только пока муглы за нами гоняются, а не мы за ними. К тому же, чтобы перебить людей-волков, нужно иметь либо большое преимущество в силе, либо находиться на Арлизоне в период высоких лун. А здесь их территория, здесь они сами порвут тебя в клочья, если опознают в тебе нороздула.

Блестящая ультрамариновая муха села на лоб спящему Рему и, потерев лапки, принялась исследовать место посадки. Пока она ограничивалась лбом, Рем ее не чувствовал, поскольку находился под сильной анестезией еще со вчерашнего вечера. Точнее с половины ночи. Притормозить они с Фредом решили часов в восемь вечера, но, поскольку взяли слишком большой разгон, остановиться получилось только в половине второго.

И то лишь потому, что Фред уже не смог найти, где у их машины багажник, в котором находился ром. Вернее, не ром, а черный ром – это не совсем ром и даже не совсем спиртной напиток. Черный ром являлся самой дешевой из известных Рему с Фредом жидкостей, в которой за двадцать минут растворялся земляной червяк.

Не считая, правда, ракетного окислителя. Зато черный ром попадался в каждом десятом магазинчике, а ракетный окислитель попробуй купи.

– Да что за мерзость такая!.. – пробурчал Рем и мазнул себя по лицу. Потом приоткрыл один глаз и удивленно произнес: – А что, уже утро?

– А ты надеялся, что снова вечер?

– Ни на что я не надеялся, мне отлить нужно…

Рем осторожно взялся за руль, поднял туловище в вертикальное положение, а потом рычагом поставил в такое же положение спинку сиденья.

– Ну и как? – спросил Фред и захихикал, видя, как трудно дается Рему возвращение к реальности.

– Имеется один плюс… – заметил тот.

– Какой же?

– Во рту такая погань, что остального дерьма просто не замечаешь.

– Просто ты еще пьяный, а как протрезвеешь, сразу почувствуешь, что значит настоящий черный ром.

– Так мы черный пили?

– А ты не помнишь?

– Ну, значит, черный, иначе бы помнил.

Рем вздохнул и выбрался из машины. А Фред еще немного полежал, раздумывая ни о чем, затем тоже поднялся, удивляясь, что после ночевки в автомобиле спина совсем не ноет.