Переклад
Шрифт:
– Ты поменял одну, но не на другую… Ты поменял на иридианку… А она теперь – по твоей милости, чтобы выжить – должна стать земной ведьмой.
– Так вот в чём дело! «Кодекс» иридического пальца… Согласен, виноват… Но эта – не последняя на Земле девчонка, которая родилась с шестью пальцами… А иридианка она или нет – будет ясно только через год. За это время я уйму таких найду…
– Поздно! Она уже пришла ко мне, теперь я обязана ей помочь… Но я могу договориться только со смертью… Она её не заберёт… Но как она будет жить с таким Перекладом? Ей ведь сила нужна…
– Это и так огромная услуга, норна Скульд… Вы договоритесь со смертью, а с жизнью пусть она сама как-нибудь уладит…
– Смотри сюда, умник, я эту грязную кудель… – Скульд грозно потрясла спутанной шерстью. – С собой забираю, ещё раз тронешь хоть одну «шестипалую» – разорву в клочья! Пшёл вон отсюда!
Грудастая блондинка вышла из ванной, прикрываясь полотенцем. Она громко рассмеялась, увидев Сытина, который держал перед собой на вытянутых руках картину.
– Мяу, мой котик… Что ты делаешь?
– Пошла вон отсюда! – рявкнул Аркадий Петрович и аккуратно водрузил картину на место.
Офелия вернулась достаточно быстро, она натянуто улыбнулась ожидавшим её Вике и Вадику.
– Может, нам лучше в другой раз прийти? – подала голос Вича. – У вас что-то случилось?
– Никакого другого раза нет и быть не может… Всё будем делать прямо сейчас! Ты готова?
Вика кивнула головой.
– И я готова! – она посмотрела поверх одноразовой маски на клиентку и поправила резиновые перчатки…
– Офелия, у тебя из кармана куртки какие-то нитки торчат серые… Хочешь, выкину? – Спросил Вадик.
– Пока рано! Может, ещё придётся за ниточки подёргать… – хмыкнула татуировщица и приступила к работе.
– Ты, красавица, на меня внимания не обращай, глазки закрой и отдыхай, я сейчас болтать всякое буду… Мне, понимаешь ли, очень договориться с одной особой нужно…
– Меня, между прочим, Викой зовут… – сказала Темнова.
– Это хорошо, что «победа», значит – шансов больше…
Вике было не очень больно, скорее – неприятно…
Она прикрыла глаза и отвернулась в сторону, где рассматривал журналы Ракул.
Работая машинкой на предплечье, Офелия без умолку шептала и шептала странные слова…
– Двойная руна Соль, а в ней Манас, Ансуз, Вунье, Уруз – помогите… Оберегите… Хель! Хель! Хель! Обрати свой взор на мой ритуал, о, подземная великанша Хель, дочь Локи и Ангрбоды! Ты, что владеешь Миром мёртвых Хельхеймом, ты, что несёшь Смерть, ты, повелевающая всеми пребывающими в Хельхейме, как единовластная хозяйка его! Не способны смягчить тебя ни молитвы, ни просьбы. Но, непреклонная хозяйка Хельхейма, к тебе я взываю: помедли с приходом, продли жизнь носительнице моего знака, моей охранной печати… Дай дожить ей до поры старости своей…
Внезапно свет в помещении погас, и комната погрузилась во тьму.
– Что это? – Ракул хотел встать из кресла.
– Сидеть! – рыкнула Офелия до неузнаваемости изменившимся голосом. – Замрите! Я жду ответ!
Загудели и затряслись водопроводные трубы. Послышалось бульканье воды, затем шипенье… После чего из раковины, расположенной в кабинете, с рёвом вырвался мощный поток и с шумом выплеснулся на кафельный пол.
Офелия крепко сжала Викулину руку.
– Сейчас всё увидим, – взволновано пообещала она. – А пока нам нужно ещё один обряд закончить.
С этими словами Офелия промокнула белоснежной салфеткой свежую татуировку Темновой и, протянув Виктории бумажный четырёхугольник с пятнышками крови, приказала:
– Повторяй за мной слово в слово! Поняла?
Вика послушно кивнула, взволнованное настроение мастера передалось и ей, и она вдруг прочувствовала ответственность и важность момента.
– Держи салфетку около рта, наговаривай на кровь! – ещё строже распорядилась Офелия и стала говорить. – Принимаю дар Норны на открытие скрытой силы и запредельного сознания. С этого момента я смогу принимать любые знания об устройстве Миров и моём появлении на этот свет! Я не испугаюсь тяжёлых испытаний на моём пути! Я не стану впадать в отчаяние от непредвиденных событий! Я не лишусь разума в потоке изменяющихся действительностей! Я научусь читать знаки и понимать посылы сновидений! Я не позволю сомнениям остановить меня на пути к цели! Я вернусь к истоку и узнаю своё предназначение! Пусть душа иридианки восторжествует в человеческом теле!
Татуировщица выдержала изрядную паузу, а потом как-то устало добавила:
– Так тому и быть!
– Так тому и быть… – эхом отозвалась Викуля, закончив повторять странные фразы.
Офелия выхватила из её рук салфетку и исчезла в темноте…
Свет в комнате загорелся так же внезапно, как и погас минуту назад.
Офелия отложила инструменты. И медленно встала со своего места.
На светло-сером кафеле в центре комнаты было разлито красное ритуальное вино…
Но это была не бесформенная лужа, а знак. Длинный ровный ручеёк пересекала короткая, поперечная, слегка наклонённая черта.
– Крест?! – удивился Вадик. – Смотрите – на полу крест!
Забыв о саднящей ране на руке, Вича тоже уставилась на пол, а затем перевела взгляд на Офелию.
Лицо женщины исказила гримаса горя, на глазах выступили слёзы. Но, тем не менее, она поднесла палец к губам, отдавая приказ молчать.
– Если я принесу себя в жертву? Сколько у меня времени до того, как придётся эту действительность…
Электронный будильник, стоящий на полке, издал резкий сигнал.
Все трое обернулись и застыли от страха: циферблат показывал ноль-ноль часов, пятнадцать минут.
– И на том спасибо! – крикнула Офелия.
Затем, не теряя времени, она схватила куртку, вытащила из кармана грязную серую кудель шерсти, переложила её в прозрачный пакет и тут же протянула ошарашенной Викуле.
– Слушай меня внимательно! Это тебе поможет управлять кладбищенским котом! Он – гад отпетый, но в этой действительности сможет поработать на тебя. Не по своей воле, конечно! Власть над ним только тогда, когда у тебя нити его судьбы.
Офелия многозначительно посмотрела на пакетик в руке Вичи.