Первая
Шрифт:
— Что ты хочешь? — спросил резко.
— Давай заключим сделку. Ты не трогаешь меня, я не трогаю тебя и твою девчонку. Мы с тобой в самом начале пути, игра только начинается, и я бы с удовольствием сыграл с тобой лет, скажем, через десять. Посмотрим тогда, сколько у кого тогда будет на руках козырей. Или через пятнадцать… Или через…
— Камила где? — оборвал я.
Он засмеялся. Сдавленно, ещё более гнусно, чем когда-либо. Ощущение складывалось, что смех булькает у него в глотке. Хорошо, что смеяться он перестал быстро. Видно было, что с лицом у него и в самом деле что-то не так. Мы смотрели друг на друга под вой гуляющего на пустыре ветра. Казалось холоднее, чем было на самом деле. Я до конца не понимал, говорит он на полном серьёзе или здесь скрывается что-то ещё.
— Я не шучу, Ярослав. Или называть тебя твоим настоящим именем? Как лучше?
— Хорошо, — проигнорировав вопросы, ответил я.
Что-то подсказывало, что он реально не шутит, хоть верить ему было бы глупо.
Он протянул мне руку, я пожал с ощущением, что пожимаю руку дьяволу.
— Где Камила? — спросил снова.
Он хмыкнул и показал на самую дальнюю из машин. Прежде, чем пойти, я присмотрелся к нему. В данный момент мы были не на равных. Ублюдок не оставил мне шанса выступить с позиции силы, как я бы предпочёл. Медлить дальше значило бы показать ему, что я опасаюсь его, и я пошёл к машине.
Чёрный седан таращился на меня потухшими фарами. Я готов был броситься к нему, но сдерживался, что было сил. Шаг…
По глазам ударило вспышкой, грохот оглушил, волна тепла обдала лицо.
— Камила! — заорал я.
Забыв обо всём, я бросился к полыхающей машине, слыша позади дьявольский смех.
Ярослав
— Камила! Кам…
Жар обжигал лицо. Заслонившись рукой, я попробовал подойти к машине, но это было невозможно.
И выжить после взрыва тоже.
— Сука, я тебя…
Смех оборвался. Я выхватил из-за пояса пистолет и понял, что меня держат на прицеле несколько охранников. Лицо Фима исказило подобие болезненной улыбки. Он выставил руку вперёд, а потом, как в детской считалочке, стал показывать то на одну, то на другую машину.
— Может она там? — показал на ту, что дальше, а потом на ближнюю. — Или там? Или не там и не там, как думаешь, Ярик?
Я стиснул зубы.
— Я тебя убью, — процедил я.
В висках ныло и гудело. Я всё ещё был оглушён взрывом и диким страхом, но мозги уже заработали. Этот сучёныш играет со мной. Развлекается, грёбаный психопат!
— Ты смешон и жалок, Ярик. Все влюблённые смешны и жалки. Именно поэтому я предпочитаю их просто трахать. Ну зачем такие сложности, скажи? Все эти душевные муки… — он покачал головой. — Опусти пистолет. А то дошутишься, и девочка твоя так и останется ждать тебя у обочины. Как цветочек. А цветочек может кто-нибудь и сорвать.
— Где она?! — прорычал, заткнув пушку обратно и схватил его за ворот пальто.
— Там, где ты подобрал моё. Наверное…
Уголок его губ дёрнулся, пластырь натянулся.
Сузив глаза, я посмотрел на него и рванул к своей машине. Если бы мог с ходу выжать больше, выжал бы. Колёса взвизгнули, устремлённое в небо пламя промелькнуло сбоку вместе с Фимом и его людьми.
Расставив ноги на ширину плеч, он смотрел мне вслед, пока я не свернул и не потерял его из вида. Меня колотило, ощущение жара на коже не проходило, сердце делало несколько нормальных ударов и заходилось от страха.
Чтобы добраться до места, мне понадобилось ещё минут пятнадцать. Где мы в прошлый раз останавливались?! Где, чёрт возьми?! Скорость пришлось сбросить. Я всматривался в обочину, надеясь увидеть Камилу и боясь этого. Что он с ней сделал?! Если шрам…
Увидел вдалеке фигурку в белом, и вцепился в руль. Ками шла вперёд. На ней было только платье и ботинки — ни куртки, ни шапки. Услышав шум, она обернулась.
— Ками, — я остановился в нескольких метрах и, выскочив из-за руля, схватил её за плечи. Всмотрелся в бледное, как полотно лицо, и рывком прижал её к себе.
Горло парализовало, я не мог выдавить ни звука.
— Ками, — просипел её имя, гладя Камилу по голове и плечам. — Камила…
Она дрожала с каждой секундой сильнее. Всхлипнула мне в шею, и я, глубоко вдохнув, заставил себя отпустить её. Подхватил, донёс до машины и посадил на переднее кресло. Она вцепилась в мою руку.
— Магдалена? — шепнула бескровными губами.
— С ней всё хорошо.
Её пальцы ослабли. Она облизнула губы и поёжилась.
— Что он…
— Взгляд упал на её руки. На них были бурые пятна, и ярость вместе со всепоглощающим страхом накатили снова.
Я поднял голову и встретился с Ками глазами.
— Всё хорошо. Это… его. А я… всё хорошо, он ничего не сделал.
Врала она или нет, я наверняка не знал. Но в глазах сквозь пелену ужаса и слёз я видел твёрдость. Закрыл машину, обежал и, сев за руль, включил на всю печку.
Камила дотронулась до моей руки, и это прикосновение словно заставило время остановиться. Её пальцы медленно проскользили по моей ладони.
— Поцелуй меня, — попросила она. — Пожалуйста, просто поцелуй. Я так… — голос её дрогнул.
Она судорожно вздохнула, и слезинки покатились по щекам. Я обхватил её за хрупкие плечи. Губы её были солёные и тёплые. Она обхватила меня за шею и прильнула. Отвечала исступлённо, неистово, то ли постанывая, то ли всхлипывая сквозь поцелуй. Я судорожно гладил её и хотел только одного — спрятать её внутри себя, чтобы больше никогда не отпускать ни на мгновение. Чтобы она была рядом со мной ежесекундно. Собрал её волосы и поцеловал в щёку. Положил её голову себе на плечо, закрыл глаза и вдохнул у её виска. Она со мной, она жива. А перед мысленным взглядом полыхающая машина, в ушах — дьявольский смех Серафима.
— Кажется, я оставила ему шрам, — она подняла голову.
— Похоже на то, — голос был хриплым. — Дура ты. Он мог…
Она не дала мне договорить — обхватила моё лицо и просто заткнула поцелуем, а потом опять положила голову на плечо, а ладонь на грудь, и я знал, что она чувствует, как тяжело бьётся моё сердце.
Камила
Пока мы доехали до дома, я согрелась. Что снова увижу мужа, я уже и не надеялась. Один из охранников Серафима ударил меня по лицу, другой заставил переодеть платье… Я переодевалась перед ними, и каждый миг думала, что сейчас начнётся ад. Но ад не начался — меня бросили в багажник, как ту мёртвую девушку.