Чтение онлайн

Очередная вершина лицемерия взята. Красивая формулировка — словно яркая обёртка шоколадной конфеты. Да внутри коричневая, но далеко не такая вкусная масса.

— Ну, говори! — поторопил меня маркграф Готмал.

— Мое предложение вам сильно не понравится, — мрачно предрёк я, стараясь скрыть охватившую ладони лёгкую дрожь.

В воздухе явственно повеяло знакомым запахом горелой плоти

Глава 25

Темное пророчество

— Карантинные заставы и кордоны нужно срочно усилить, — немного помедлив начал я с того, что попроще. — В идеале, следует обнести каждое заражённое селение колючей проволокой или хотя бы рвом с валом. Поставить пушки. В случае попытки покинуть заражённые селения латники и артиллеристы должны бить на поражение.

— Что за чушь! — выкрикнул кто-то из свиты маркграфа Готмал. — Это…

— Тихо! — поиграв желваками, рявкнул правитель Южной марки. — Я хочу это услышать.

— После того, как заражённые поселения будут обложены так, что и блоха не проскочит, — продолжил я, переходя к самому сложному, — следует подвести малый круг магов и сжечь заражённые селения вместе с жителями.

Тишину, которая повисла в комнате после этих слов, можно было резать ножом. А во взглядах, обращённых на меня, было столько недоверия, гнева и желания моей скорейшей смерти, что это причиняло почти физическую боль.

Кто-то из приближенных маркграфа вновь попытался что-то сказать, но был остановлен резким, решительным жестом Тьерна Готмала.

Лицо правителя Южной марки было страшным. Желваки на скулах вздулись, словно каменные глыбы, готовые обрушиться на обидчика. Глаза, обычно спокойные и рассудительные, теперь сверкали недобрым, способным жечь не хуже огнеметателя огнем.

В его взгляде читалась не просто злость, а глубокая, испепеляющая ярость, граничащая с безумием.

— Мальчишка! Ты хоть понимаешь, что ты несёшь?!

Вся его осанка выражала готовность к броску, к нападению. Маркграф казался сгустком энергии, готовым взорваться в любой момент, сметая всё на своем пути. Судя по крепко сжатым кулакам, он едва сдерживал себя, чтобы не съездить мне по морде.

— Прекрасно понимаю! — огрызнулся я.

Что за люди! Честно ведь предупредил, что моё предложение им не понравится. Да оно и мне не нравится, но другого выхода нет. Просто нет! Всё это мы уже проходили в том прошлом-будущем. Если Изумрудная чума начала заражать и убивать, то остановить её распространение очень сложно. Никакие карантинные заставы, кордоны и патрули тут не помогут.

Человек — зверь умный и упрямый. Если жизнь прижмёт — кто-нибудь обязательно найдёт лазейку, просочится мимо любого кордона, скроется от мобильного патруля, обойдёт секреты. А достаточно одного заражённого, избежавшего силков и добравшегося до «чистого» поселения — и вот через несколько дней у нас новый очаг, новые заражённые и мертвецы.

— Это люди! Живые люди! — отрывисто прорычал Тьерн Готмал, ловя воздух короткими, судорожными глотками, словно зверь, загнанный в угол.

— Они обречены! — холодно отозвался я.

Формально не все, смертность от изумрудной чумы где-то семьдесят процентов. То есть на сотню человек будет тридцать выживших. Но и эти тридцать выживших — источник угрозы. Изумрудная чума коварна, словно фольх, борющийся за место в фольхстаге. Минимум половина из выживших — разносчики болезни. И останутся таковыми ещё где-то месяц. Остальные получат полный иммунитет от чумы. И в селение найдётся несколько человек вроде меня, на которых изумрудная чума и не действует вовсе, словно не замечает. Проблема в том, что мы и в прошлом-будущем так и не научились точно отделать «зёрна» от «плевел».

Иногда человек проходил все проверки не каких-то там врачей, а полноценных целителей, для которых тело человека со всеми его болячками, словно открытая книга. И оказывался переносчиком болезни.

Так что единственный идеальный метод проверки — это время… и очистительное пламя.

В чём проблема плотно обложить заражённые поселения и дождаться, пока заболевшие не умрут или не выздоровеют? Проблема в людях! В риске, что что-то пойдёт не так. А оно пойдёт, это я так же видел.

Послушно сидеть, уповая лишь на милость богов, заболевшие не будут. Если позабыть про последнюю фазу чумы, когда больные становятся особенно активными, есть ещё и банальная психология. Страх болезни погонит прочь тех, кто думает, что здоров. А желание обмануть смерть сдвинет и тех, кто уже заразился. И чума пойдёт дальше, от селения к селению, от города к городу. Никакие увещевания и карантинные посты тут не помогут. В прошлом-будущем пытались играть в полную изоляцию, давали карантинным отрядам право стрелять на поражение, это помогало, но слабо — чума всегда находила лазейку. Зачастую её новыми жертвами становились именно латники карантинных отрядов.

Люди везде и всегда люди. Их можно обмануть, соблазнить, купить, надавить на жалость. Это было не редкостью и в том прошлом-будущем, когда смертельная опасность болезни стала очевидной, что уж говорить об этом?

Маркграф Готмал и его люди ещё просто не понимают, с чем столкнулись. Что полумеры не помогут. Это я своими глазами наблюдал, как болезнь пожаром расползается по империи. И только чрезвычайные, жестокие меры смогли замедлить её победное шествие. А там и островитяне с вакциной подоспели. У людей маркграфа Готмал такого опыта нет. Ни у кого нет!

Так что моё предложение жестоко. Возможно, бесчеловечно. Но это единственный разумный выход! Особенно сейчас, когда всё не зашло слишком далеко.

Иногда приходится пожертвовать тысячами, чтобы спасти сотни тысяч.

Врач отсекает поражённую гангреной конечность не из природной жестокости, желания помучить пациента, сделать его калекой, а для спасения жизни.

Задавив эпидемию в зародыше, мы не одержим полную и окончательную победу. Но выиграем ещё немного времени! Островитянам и древолюбам придется искать новое место для нанесения удара и тщательней готовиться. А это дело отнюдь не одного дня и даже не декады. Тем более к такому быстрому развитию событий они были не готовы.

И чем больше времени мы выиграем, тем выше шанс, что к моменту новой вспышки чумы у нас на руках окажется оружие против болезни.

Тьерн Готмал постоял немного, сжимая и разжимая кулаки и буравя меня яростным взглядом, а затем внезапно резко успокоился.

— Твой план полное дерьмо, Гарн! — отрезал он. — Я не стану истреблять своих людей. Усилить карантинные посты и патрули значит, — пробормотал он, потирая подбородок.

— Так вы не спасёте жизни, а лишь увеличите число жертв, — раздражённо бросил я и мрачно предрек: — Сегодня вам кажется, что уничтожить восемь селений со всеми жителями — это очень жестоко. Но завтра мы будем решать, стоит ли уничтожить десять селений и пару городков. А послезавтра в огне придётся спалить всю провинцию.