Чтение онлайн

Я машинально покосился на карту. К первоначальным восьми заражённым селениям прибавились те четыре мелких в горах, что были под подозрением и крупный посёлок на севере. Вроде бы и немного, можно сказать, прекрасный результат. Но чувство тревоги не отпускало. Создавалось стойкое ощущение, что это не более чем разведка боем и скоро изумрудная чума нанесет основной удар.

— Вот видишь, всё же есть выход! — пожурил меня маркграф Южной марки. — И не пришлось никого жечь.

Пока не пришлось, мысленно добавил я, но промолчал.

Несмотря на демонстрируемую непреклонную уверенность, маркграф Готмал сомневается. Это чувствуется. Пошли подробные доклады от отправленных в зараженные селения целителей, и они не радовали.

Изумрудная чума приступила к сбору урожая, ежедневно множа число заражённых и мертвецов. Люди в заражённых селениях на грани бунта, ведь лекарства нет. Даже целители бессильны. Появились первые, робкие попытки покинуть зоны карантина. Пока что не слишком активные, одиночные и по дорогам, но тенденция настораживает и массовая последняя фаза болезни, когда инстинкты самосохранения больного притупляются, всё ближе.

В творившемся хаосе болезни, только три отправленных в заражённые селения целителя чувствовали себя в полной безопасности. Эти маги могли защитить себя от любой хвори, даже магической. Но с защитой других и лечением изумрудной чумы начинались проблемы. Да и редки они. Этих трёх принц из столицы привез. У Тьерна Готмала, несмотря на то, что он маркграф немаленькой марки, своего целителя не оказалось.

К тому же целители всё ещё не смогли излечить ни одного больного. До появления изумрудной чумы не было болезней, с которыми эти маги не могли справиться. Конечно, при масштабных эпидемиях их польза — капля в море. Пять человек в день на одного мага считалось отличным результатом. Но в этот раз и этой капли не оказалось, что так же подтачивало уверенность правителя Южной марки.

Но признать правоту моих слов он всё еще не готов. Никто к этому не готов. Ситуация кажется контролируемой. Но это впечатление обманчиво.

— Я немедленно отправлю туда латников, пусть обустраивают лагерь для приёма части жителей. Мы даже обнесем его твоим любимым валом, частоколом или хотя бы рогатками, — сообщил маркграф.

— И колючей проволокой, — терпеливо добавил я, не понимая, почему Тьерн Готмал упорно игнорирует такое простое и эффективное решение.

— Огораживать людей, словно скот, — нахмурившись, недовольно проворчал он. — Ладно, посмотрим.

А ведь точно! Колючая проволока сейчас чаще всего используется именно для огораживания пастбищ. А хорошо знакомая мне «колючая спираль» и вовсе появится только через несколько лет, когда северяне и южане, пободавшись лоб в лоб, застынут вдоль широкого фронта, протянувшегося от Солнечного залива, до Нарнских гор.

Распрощавшись с маркграфом, я покинул временный штаб, вновь размышляя над тем, чем бы себя занять. Пребывание в Горане, а скорее тот факт, что мы смело шагаем в пропасть, а мои предупреждения никому не интересны, вгоняли в тоску.

Хорошо хоть короткую вылазку из города удалось сделать. Да и идея изолировать часть жителей в месте, где их легко можно контролировать, не так дурна. Жаль, что невозможно проделать то же самое со всеми заболевшими.

В небесах появился новый дирижабль. Что-то сегодня они слишком разлетались, превратив тихий, провинциальный Горан чуть ли не в главный воздушный порт империи. Вон и третий принц прилетел. Будет забавно, если следом припрётся ещё и первый… или железный маркграф.

Я до рези в глазах всмотрелся в небо. Что за подозрительное белое пятно на темном корпусе?

Да нет, быть не может… Но глаза меня точно не обманывают. То, что я сначала принял за белое пятно — это голова белого вепря. Неужели железный маркграф прибыл в Горан?

Не думал, что когда-нибудь буду радоваться его появлению. Но раз он в Горане, то почему бы не обратиться к нему? Что я теряю, кроме отсутствующей репутации? В глазах Александра Ранка я всегда был крайне мутным, непонятным типом с кучей тайн и секретов.

* * *

— Так ты утверждаешь, что карантины не сработают?

Голос Александра Ранка звучал очень тихо. С момента нашей последней встречи маркграф Железной марки вообще как-то здорово сдал: морщин прибавилось, лицо осунулось, появилась болезненная худоба, да и руки, если присмотреться, периодически подрагивали. Лишь тёмные глаза всё еще горели огнём жизни. Словно неистовый дух потомка легендарного Стана Ранка отказывался признать немощь телесной оболочки.

— Они и не сработают, — уверенно кивнул я. Может мои знания будущего и в прошлом, полагаться на них более нельзя, но насчёт изумрудной чумы я уверен. — Поинтересуйтесь у целителей, каким образом болезнь передаётся от человека к человеку. Они разведут руками и скажут, что понятия не имеют, как это происходит.

Теорий на этот счёт выдвигалось много, но к общему знаменателю так и не пришли. Физический контакт, воздух, блохи или иные насекомые, всё вместе? Запри единственного больного в селении в его собственном доме, поставь охрану, чтобы и мышь не проскользнула, сведи все контакты с ним к нулю… и всё равно зараза вырвется. Есть теория, что зараженный обладает какой-то своего рода аурой, попав в радиус действия которой можно заразиться. Чем ближе к больному и чем дольше в этой ауре находишься, тем выше шанс подцепить болезнь. Но доказательств данной теории нет.

— Но жечь жителей… — пробормотал железный маркграф. — Ты уверен, что это единственный выход?

— Я бы очень хотел найти другой, но его нет! — выдержав тяжёлый взгляд, твёрдо заверил я. — Как и нет времени на поиски.

Мне надоело раз за разом повторять одно и тоже. Но если это поможет сломать плотину неверия, то почему бы и нет?

Изумрудная чума — это не обычная болезнь. Привычные методы тут не помогут! Да и вообще, может это и не болезнь вовсе, а скорее последствия магического ритуала. Такая теория тоже существовала.