Чтение онлайн

Да или нет?

Да или нет?

Прогноз им подавай… Почему бы им самим не погадать на кофейной гуще?

Высокую гостью водили по всей базе, по распоряжению Присциллы показывая ей все – от центра управления до гальюнов, от заглубленного на триста метров в лунный базальт резервного командного пункта, выдерживающего прямое попадание тактической боеголовки, до ремонтных мастерских, от казарм до единственной в мире опытной термоядерной установки, совсем не нужной на Луне, купающейся в солнечной энергии, но из перестраховки и наличия в реголите гелия-3 построенной именно здесь. На случай, если высокой гостье захочется осмотреть наружные постройки, в ангаре в полной готовности стоял личный шестиместный луноход главнокомандующей.

Был приказ ничего не скрывать, показной марафет не наводить, никаких работ не прерывать и «на-караул» не командовать, ограничившись уставным приветствием.

Дальнейшее, по мнению Присциллы, зависело от самой Кармен Оливейра. Если она не напыщенная дура, то поймет и оценит рабочую, а не показушную атмосферу на базе; если нет – наплевать. Хочешь смотреть – смотри. Не стыдишься выставиться незнанием – спрашивай. В каких красках доложить правительству о готовности к отражению агрессии – тебе решать, но делу мешать не моги! Пока еще Присцилла О'Нил здесь единоличный диктатор, и если у тебя нет полномочий отстранить ее от командования… Ну конечно же, нет! Коней на переправе не меняют. После – другое дело. Но о том, что будет после, мы еще успеем подумать… или в этом не будет нужды, если Гаев все-таки ошибается.

Присцилла сделала лишь одну уступку высокой гостье, встретив ее не в своем кабинете, а несколько раньше. Поприветствовав, извинилась: дела, мол. На первый взгляд, Кармен по сравнению с иными визитершами была ничего – не кипятилась, не требовала немедленно изыскать духовой оркестр для исполнения встречного марша и красную ковровую дорожку, не смотрела на персонал базы, как орел на дерьмо, не срывала на адъютантессах главнокомандующей раздражение за собственную потешную неловкость, вызванную непривычкой к меньшей силе тяжести, не зевала напоказ и интересовалась делами космофлота, по всему видно, не из чистой вежливости. Даже извинялась за глупость своих вопросов. «Сколько у вас сейчас боевых подразделений, укомплектованных эксменами? Всего одна усиленная эскадрилья? Мне кажется, их когда-то было больше, или я ошибаюсь? Нет? А почему же пилоты-эксмены летают на новейшей технике, в то время как люди, в том числе опытнейшие пилотессы, вынуждены довольствоваться старой?»

Глупый вопрос, но донельзя уместный. Присцилла отвечала, не стесняясь в выражениях. Пилотессы боятся «Жанны д'Арк. Перечень связанных с ее использованием инцидентов читается как роман ужасов. Мало того, что подразделению, оснащенному капсулами данного типа, практически невозможно ставить реальные боевые задачи, кроме как отвлекать на себя внимание противника, – где же прикажете искать смертников? Ну разумеется, не среди опытных кадров!.. Пилоты? Те тоже боятся, иной раз до поноса, но разве им кто-то предлагал выбор? Никто ведь не принуждает эксменов идти на курсы подготовки – просятся сами, причем в таком количестве, что среди добровольцев можно отбирать самых лучших, одного из десяти. А уж назвался пилотом – полезай в капсулу, какую дадут, и приноси пользу хотя бы в качестве мишени…

Гостья удовлетворенно кивала чернейшей, как сажа, и пышнейшей, как сахарная вата, шевелюрой. Если Кармен доложит, а правительство отдаст под суд тех чинуш, что приняли на вооружение «сырое» изделие, то можно считать, что визит высокой гостьи уже пошел на пользу космофлоту. Быть может, эта оливковая Оливейра доложит и о том, что сплетни о каком-либо благоволении главнокомандующей к эксменам лишены всяких оснований? В этом ей надо помочь. Присцилла подумала, что не мешает сделать вид, будто она боится получить нагоняй за неоправданное расходование эксменского материала. А что, чем не ценный груз? Все, что выводится за пределы земной атмосферы, ценится пусть не на вес золота – так было когда-то давно, до плазменных двигателей, – но на вес серебра, это уж точно. Плюс нарушенное многочисленными стартами экологическое равновесие, гибель природы, климатические сюрпризы…

Нет, главнокомандующей определенно нравилась гостья! В более спокойные времена такую деловую и настырную, конечно, не прислали бы разбираться в проблеме – явилась бы брюзгливая тупоумная мастодонтиха… Карьерные ступени Кармен были видны, как на ладони: активистка детской организации наследниц Сандры Рамирес, секретарь факультетской секции новофеминистской партии где-нибудь в университете Каракаса, административная работа, выдвижение в Ассамблею Латиноамериканской Федерации, работа в комитетах, выдвижение в Верховную Ассамблею, кооптирование в правительство… Без сомнения, Кармен Оливейра в свои сорок лет замахивалась на большее. Глядя на нее, Присцилла О'Нил с удовольствием вспоминала себе сорокалетнюю – такую же энергичную, напористую, готовую расталкивать заплывших жиром мастодонтих, прорываясь мимо них на самый верх…

С годами она стала мудрее. С самого верха непременно свалишься, оттуда всегда падают рано или поздно. Счастье, если успеешь состариться и уйти на покой раньше, чем сорвешься и засквозишь со свистом. Лучше уж засесть чуть ниже, укрепиться и властвовать, как в древние времена властвовали надежные, проверенные сатрапы в своих сатрапиях… Как сейчас-то назвать сатрапа – сатрапка, что ли? Ужасно. Похоже на кличку мелкой собачонки. Сатрапиня? Сатрапесса? Лучше, но все равно не то. Значит, и не надо ничего менять. Сколь в свое время ни тщились всяческие комиссии по языковым реформам привести номенклатуру в соответствие, а многие чины и должности так и остались в мужском роде. Капрал. Майор. Губернатор. Генерал-поручик.

А прав Гаев, нет такого обращения – «госпожи». Для штабных совещаний и прочих мест скопления генералов и офицеров, рекомендовано обращение «коллеги». А как главнокомандующая должна обращаться к младшему министру, члену правительства, но не члену Кабинета? Все-таки «госпожа»? Жирновато. «Сударыня»? Чего доброго, обидится, а обижать ее себе дороже…

– Не будем усложнять, – разрешила затруднение Кармен, мгновенно уловив причину первой же заминки. – Вы Присцилла, я – Кармен. Устраивает?

– Более чем.

– Вот и ладно. – Кармен обаятельно улыбнулась, сверкнув белоснежными зубами. – Терпеть не могу все эти церемонии. Вы тут, наверное, и не представляете себе, сколько нам приходится тратить времени на политес. А хуже всего то, что он совершенно необходим… ну как вода для рыбы, что ли. Среда обитания. Вам везет, вы командуете, а политик всего лишь влияет. Словечко там, словечко тут, спичи, доклады, меморандумы… Разве дождешься, чтобы кто-нибудь взял под козырек и щелкнул каблуками? – Она заразительно засмеялась.

– Зато вас проверять некому, – натужно пошутила Присцилла. – У вас нынче и пресса под прессом. Чрезвычайное положение, шутка ли!

– Нас – некому? А впрочем, вы правы. Но уж лучше бы душу вымотали проверками, честное слово! Вы не находите, что сечь себя самой – извращение? Пусть лучше секут другие, это как-то естественнее… Послушайте, а куда мы сейчас идем?

– К пусковым шахтам. Я полагала, вам захочется осмотреть всю станцию. Потом легкий обед. Потом, если на то будет ваше желание, допрос Гаева… думаю, удобнее всего это будет устроить в лаборатории специсследований. Гаев – это тот самый эксмен-уникум, что был задействован в «Эгиде» и недавно вернулся…