Пьесы
Шрифт:
К у з ь м а. Мама! Мамочка! Бедняжка ты моя!
Павла, погладив его, идет к калитке.
П а в е л. Не надо, Павла… ты мать… а мне терять нечего.
П а в л а. Терять каждому есть что… Это понимаешь, когда все утеряно. Прощайте. (Ушла.)
К у з ь м а. Мама-а-а!
Он, в сущности, и теперь еще ребенок. Но ребенок, много познавший… Его юность начинается с пепелища. А на земле желтеют никому не нужные драгоценности.
З а н а в е с
1972
Баня по-черному
(Сказание об Анне)
ДЕМИД КАЛИНКИН.
АННА его жена.
ФЕДОР
КИРИЛЛ
ЖДАН сыновья.
СЕМЕН САВВИЧ.
ТОНЯ внучка его.
ФЕДОТ БУРМИН председатель сельсовета.
КАТЕРИНА жена его.
СТЕША сестра Катерины.
ЕВСЕЙ РЯЗАНОВ.
ТИМОФЕЙ его сын.
ГУРЬЕВНА жена Евсея.
ПРОНЬКА парнишка лет десяти-двенадцати.
ЛАТЫШЕВ раненый лейтенант.
УЧИТЕЛЬНИЦА.
ПАРЕНЬ
ДЕВУШКА персонажи сна ЖДАНА.
КОЛХОЗНИЦЫ.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Крестьянский двор, обнесенный заплотом. Во дворе плотничает Д е м и д с сыновьями К и р и л л о м и Ж д а н о м. Федор возится под навесом. На козлах восседает С е м е н С а в в и ч.
К и р и л л (у него синяк под глазом). Так, говоришь, самого царя видал?
С е м е н С а в в и ч. Удостоился. Стояли нос к носу.
К и р и л л. Ну и каков он из себя колером-то?
С е м е н С а в в и ч. Чуток срыжа, осанистый. Глаз вроде твоего, небыстрый.
Ж д а н. У Кирюхи небыстрый? У него глаз — ртуть. Потому и в радугах.
К и р и л л. Помалкивай! Старшие беседуют.
Ж д а н. Не задавайся! Всего-то два года разницы.
К и р и л л. Два года, брат ты мой, — это же семьсот тридцать дней. Топором по разу в день тюкать, и то семьсот тридцать зарубок. А сколь каши съешь, сколь рубах изорвешь?
Ж д а н. Насчет каши и рубах справедливо. А топор — не по руке. Чаще-то кулаком тюкаешь.
К и р и л л. Кулак у меня шустрый. Безотказно включается.
Ж д а н. Шустри пореже. Бурмин давно зуб точит.
К и р и л л. Брат разве не выручит? Он как-никак секретарь в совете.
Ж д а н. Набедокуришь — первый суда потребую.
К и р и л л. А я с Тимкой схватился из-за такого головастика. Вижу, Тоньку твою зафлажил. Я и врезал…
С е м е н С а в в и ч. Молодчага!
Ж д а н. Не моя она вовсе. Мы — так, гуляем.
С е м е н С а в в и ч. Хоть и не так — возражений не будет. Верно, Демид?
Д е м и д. Им жить — им и решать. Лишь бы решали по совести.
К и р и л л. Про царя-то доводи уж до точки.
С е м е н С а в в и ч. Ему без меня точку поставили… В Катеринбурге.
К и р и л л. Читал, знаю. Ты мне про то поведай, чего не вычитаешь. (Сел, принялся цигарку крутить, но, покосившись на отца, спрятал кисет в карман.)
Д е м и д. Кури, кури! Себе вредишь.
К и р и л л. Вредно, когда не взатяжку. Взатяжку, наоборот, дым все нутро прочищает. (Закуривает.) Сыпь, дед! Люблю тебя слушать.
С е м е н С а в в и ч. Язык — конь выносливый. Хоть на край света увезет.
К и р и л л. А ты правь, правь вожжой-то, чтоб не заблудиться.
С е м е н С а в в и ч. Мне бы на ноздрю положить. Табакерку дома оставил. (Взяв щепоть табаку, зарядил ею ноздрю.) А-ах! Веселый человек зелье-то это придумал! Пчхи! Пчхи! Тьфу ты, ёкмарьёк! (Лукаво.) Ты кого-то спрашивал у меня, Кирьша?
К и р и л л. (попадая в тон). Насчет бабки интересовался. Говорят, покойница ухватом тебя частенько охаживала?
С е м е н С а в в и ч. Ботало! Ежели я всей Антанте не покорился, неужто бабе позиции сдам?
К и р и л л. На какую нападешь. Моя мамка, к примеру, любого обломает.
Д е м и д. Не собирай! Я от нее сроду худого слова не слыхивал.
К и р и л л. Ты и сам ее от всех ветров загораживаешь.
Ж д а н. Мать же она… мамушка!
Демид сдержанно треплет его по плечу.
К и р и л л. Говорок ты, дедо! Ох говорок! Без малого на край света завел.
С е м е н С а в в и ч. Что, поперек шерсти пришлось? Терпи, терпи, сам нарвался. А про царя вот что… Служил я в германскую батарейцем. В те поры и плечо круче дыбилось и зоркость птичья была. Углядел как-то под сопочкой батарею ихнюю, ребятам трактую: «Заряжай!» Сработали: пять снарядов, как пять гвоздей, вколотили. Весь их расчет выкосили и орудия в щепки… А сами хоть бы хны. Сами-то к вечеру того же дня аэроплан ихний шлепнули.