Чтение онлайн

– Распорядитесь, Хокхерст, чтоб никто не смел спускаться вниз! – сказал пиратский капитан.

– Я уже распорядился, сэр, и у всех трапов поставлены часовые. Прикажете отчалить шхуну?

– Нет, пусть остается: бриз уже ослабел, через полчаса наступит штиль. Много ли мы потеряли людей?

– Я не досчитываюсь только семерых, но в их числе мы потеряли Уоллеса (второго помощника капитана).

– Кому-нибудь дадим повышение, дело от этого не пострадает, – ответил Каин. – Возьмите с собой двенадцать лучших людей и обыщите корабль – там еще остались живые. Кстати, пошлите стражу на шхуну, а то она оставлена на произвол круменов и…

– И еще одного человека, которого следовало бы давно удалить с нее, – подхватил Хокхерст. – А тех, кого мы найдем внизу…

– Привести живыми!

– Само собой, иначе нам трудненько будет отыскать нужную нам часть груза, – сказал Хокхерст, направляясь к люку, чтобы собрать людей, занятых грабежом на верхней палубе и в капитанской каюте.

– Эй ты, мальтиец, ступай на мачту и хорошенько следи, не покажется ли что на горизонте! – распорядился капитан, проходя к юту.

Где находился Франциско во все время этой кровавой бойни? Он оставался в каюте шхуны. Несколько раз Каин приходил уговаривать его выйти на палубу и принять участие в абордаже португальского корабля, но все напрасно, на все угрозы и упрашивания пирата у него был один ответ:

– Делайте со мной, что хотите, я не отступлю от своего решения. Ведь вы знаете, что я не боюсь смерти. Как бы долго вы ни держали меня на этом корабле, я не приму участия в ваших злодействах. Если вы чтите память о моей матери, то дайте ее сыну возможность зарабатывать честный кусок хлеба.

Слова Франциско назойливо звучали в ушах Каина, когда он ходил взад и вперед на шканцах португальского судна. И как ни погряз он в преступлениях, он все-таки не мог отделаться от мысли, что юноша не уступает ему в физической силе, а нравственно – несравнимо превосходит его. Он обдумывал, как ему впредь относиться к Франциско, но в это время на палубе появился Хокхерст, за которым следовали разбойники, тащившие с собой шестерых людей, спасшихся от резни. Это были епископ, его племянница, португальская девушка – ее служанка, корабельный суперкарго [2] , причетник и церковный слуга; их проволокли по палубе и поставили в ряд перед капитаном, который обвел их суровым, пытливым взглядом… Епископ и его племянница посмотрели кругом; старик гордо встретился глазами с Каином, несмотря на то, что он чувствовал, что его минуты сочтены; девушка же, боязливо избегая взгляда разбойника, вопрошала глазами, нет ли, кроме них, других пленников и нет ли в их числе ее нареченного, но она не нашла, кого искала, – она увидела только бородатые лица пиратов и палубу, залитую кровью.

Она закрыла лицо руками.

– Подведите вон того, – сказал Каин, указывая на слугу. – Ты кто таков?

– Слуга монсиньора епископа.

– А ты? – продолжал капитан.

– Бедный причетник, состоящий при особе монсиньора епископа.

– А ты? – крикнул он третьему.

– Суперкарго корабля.

– Отделить его от других, Хокхерст!

– А те двое больше не нужны? – многозначительно спросил Хокхерст.

– Нет.

Хокхерст дал знак некоторым пиратам и те увели причетника и слугу. Через несколько секунд послышался сдавленный крик и тяжелей всплеск воды. Тем временем пират допрашивал суперкарго о содержимом трюма и о местонахождении груза, но вдруг его перебил один из разбойников, который торопливым голосом сообщил, что корабль прострелен несколькими ядрами ниже ватерлинии и быстро оседает в воду. Каин, который с саблей в руке стоял на платформе каронады, замахнулся и так сильно ударил пирата по голове эфесом, что, нарочно или нет, проломил ему голову, и тот повалился на палубу.

– Вот тебе болтун за твою откровенность. Если теперь эти люди заупрямятся, то наши труды могут пропасть даром.

Команда, сознавая справедливость слов капитана, по-видимому, не была расположена возражать что-либо против наказания, понесенного пиратом, и его труп тотчас убрали.

– Какого милосердия мы можем ждать от тех, что так немилосердны даже друг к другу? – произнес епископ, подняв глаза к небу.

– Молчать! – крикнул Каин, который продолжал допрашивать суперкарго относительно кладовых трюма, и бедняга по мере сил старался отвечать на все его вопросы. – Золотая утварь? Деньги на содержание войск? Где все это?

– Деньги на содержание войск лежат в винной кладовой, а о золотой утвари мне ничего неизвестно, должно быть, она спрятана в сундуках, принадлежащих монсиньору епископу.

– Хокхерст, мигом в винный склад и достать деньги, а я тем временем задам несколько вопросов его преосвященству.

– А суперкарго – он вам еще нужен?

– Нет, отпустите его.

Несчастный упал на колени, преисполненный благодарности, – он уверовал в свое спасение. Но пираты потащили его прочь, и вряд ли нужно добавлять, что через какую-нибудь минуту его тело было растерзано акулами, которые, издалека почуяв добычу, резвились теперь целыми стаями вокруг обоих кораблей.

К группе людей, стоявших на шканцах, присоединился теперь и незамеченный капитаном Франциско, который, узнав от крумена Помпея, что на корабле есть пленники, в том числе две женщины, пришел со шхуны, намереваясь просить об их помиловании.

– Высокопреосвященный отец, – промолвил Каин после некоторого молчания, – много ли у вас драгоценностей на этом корабле?

– Никаких, – ответил епископ, – кроме этой бедной девушки, а она, поистине, превыше всякой цены, и я уповаю, что скоро она будет ангелом небесным.

– Но тем не менее, если справедлива проповедь вашей веры, этот мир есть ничто иное, как чистилище, через которое надо пройти, прежде чем попасть туда. И этой девушке смерть может показаться блаженством в сравнении с тем, что может ожидать ее, если вы откажетесь сообщить мне нужные сведения. У вас хранится обильный запас золотых и серебряных украшений для убранства церквей. Где все это?

– Спрятано в сундуках, доверенных моему попечению.

– Сколько всех предметов утвари?

– Сто, если не больше.

– Не соблаговолите ли вы указать, где я могу найти то, что мне нужно?

– Золото и серебро принадлежат не мне, но составляют достояние Господа, во славу Которого эти вещи были принесены на алтарь, – отвечал епископ.

– Отвечайте живо, оставьте ваши увертки, добрый отец. Где находятся вещи?

– Не скажу тебе, кровавый злодей, пусть хоть на этот раз ты обманешься в своих ожиданиях, да и проглотит море те сокровища, ради добычи которых ты так несмываемо обагрил руки в крови. Пират! Повторяю, я не скажу тебе.

– Схватите эту девчонку, ребята! – крикнул Каин. – Она ваша, поступайте с ней, как хотите.

– Спаси меня! Ах, спаси меня! – закричала Тереза, цепляясь за рясу епископа.

Пираты выступили вперед и уже дотронулись до Терезы, но Франциско, стоявший позади капитана, подскочил к ним в один прыжок и оттолкнул того пирата, который был впереди всех.

– Неужели вы забыли, что вы люди? – воскликнул он, между тем как пираты подались назад. – Святой отец, я уважаю вас. Увы, спасти вас я не могу, – с сокрушением продолжал Франциско, – но я попытаюсь.