Чтение онлайн

– Пожалуйста, уходите хоть к черту, – сердито ответил мистер Уизрингтон, – но сначала убирайтесь из комнаты и закройте за собой дверь.

Кухарка удалилась, и мистер Уизрингтон снова остался один.

Проклятая старуха что могло ее так взбудоражить?.. Не хочет готовить для черномазых, что ли?.. Ну да, конечно, это…

Но тут снова двойной стук в дверь потревожил мистера Уизрингтона.

– Ага! Видно, одумалась Войдите.

Вошла не кухарка, а горничная Мэри.

– Уж вы извините меня, сэр, – сказала она, всхлипывая, – а только я не могу больше у вас служить.

– Да что это, точно сговорились все! Хорошо, вы можете уходить.

– Пожалуйста, сэр, сегодня же вечером, – ответила она.

– Хоть сию же секунду! – яростно закричал мистер Уизрингтон.

Горничная удалилась, и только через некоторое время мистер Уизрингтон успокоился.

– Вся прислуга решила полететь к черту, – сказал он наконец. – Спесивое дурачье!.. Не хотят убирать комнаты за черномазыми, что ли?.. Ну да, конечно, это… Чтоб им всем пусто было, и черным, и белым!.. Вот все мое хозяйство уже полетело кувырком из-за приезда младенца. Право, это чрезвычайно противоречит комфорту… Но что я поделаю?.. Позвать сестру Могги? Нет, позову Джонатана.

Мистер Уизрингтон позвонил, и Джонатан вскоре явился.

– Что за кутерьма, Джонатан? – спросил он. – Кухарка злится… Мэри плачет… обе отказываются служить… Из-за чего все это вышло?

– Видите ли, сэр, Вильям сказал им, что по вашему решительному приказанию черномазые будут спать вместе с ними, а Мэри он, кажется, сказал, что негра положат именно к ней.

– Проклятый негодяй! Всегда-то он норовит устроить как-нибудь подвох! Вы ведь знаете, что я ничего подобного не имел в виду.

– Конечно, сэр, потому что это было бы вопреки обычаю, – ответил Джонатан.

– Отлично, так и скажите им, и нечего больше об этом толковать.

После этого мистер Уизрингтон начал советоваться с дворецким и согласился на все предложенные им меры.

Гости приехали своевременно и были устроены надлежащим образом. Маленький Эдуард вовсе не страдал желудком и не будил мистера Уизрингтона в пять часов утра. И в конце концов все устроилось не так уж некомфортабельно. Но хотя обстоятельства были и не так некомфортабельны, как опасался мистер Уизрингтон, однако они не были и вполне комфортабельны. Мистеру Уизрингтону так надоели вечные ссоры с прислугой, жалобы Джуди, обвинявшей на ломаном английском языке кухарку, которая, надо сказать, продолжала таить злобу на нее и на Коко, а также неожиданные недомогания младенца, et caetera, что он больше не находил в своем доме тишины и спокойствия.

Прошло уже почти три месяца, а о лодках не было получено никаких известий. Капитан Максуэль, навестив при случае мистера Уизрингтона, высказал ему свое решительное мнение, что обе шлюпки были потоплены ветром. И вот, так как нечего было уже надеяться, что миссис Темпльмор приедет сама смотреть за ребенком, мистер Уизрингтон решил, наконец, написать в Батс, где жила его сестра, и, познакомив ее со всеми обстоятельствами дела, просить ее, чтобы она приехала надзирать у него за хозяйством. Через несколько дней он получил следующий ответ:

«Батс – августа.

Мой дорогой брат Антоний,

Письмо твое пришло благополучно в прошлую среду, и я должна сказать, что содержание его меня сильно удивило. Я так много и неотвязно о нем думала, что сделала ренонс за партией в вист у леди Бетти Блебкин и проиграла четыре с половиной шиллинга. Ты говоришь, что у тебя в доме мальчик, сын той самой кузины, которая вышла замуж таким неблагопристойным образом. Хотелось бы верить, что ты говоришь правду, но в то же время я знаю, в чем бывают повинны холостяки. Впрочем, по мнению леди Бетти, никогда не надо говорить, хотя бы и намеком, об этих неприличных вещах. Я не понимаю, почему это мужчины, если они не женаты, вовсе не считают себя обязанными соблюдать ту нравственную чистоту, которую так заботливо охраняют девушки; такое же мнение высказала и леди Бетти, с которой я немного поговорила по поводу твоего письма. Но раз дело сделано, его не исправишь, и мы обе решили, что самое лучшее будет замять эту историю, как сумеем.

Я предполагаю, что ты не собираешься сделать ребенка своим наследником, что было бы, по-моему, в высшей степени неприлично, а леди Бетти говорит к тому же, что в таких случаях нотариальные расходы составляют десять процентов, и что избежать этих расходов никак невозможно. Впрочем, я положила себе за правило никогда не говорить о подобных вещах Что же касается до твоей просьбы приехать и надзирать за хозяйством, то я об этом советовалась с леди Бетти, и мы обе пришли к заключению, что я должна переехать к тебе ради поддержания чести семьи, так как это придаст делу хоть внешнюю благопристойность. Тебе теперь предстоит куча неприятностей, как и всем мужчинам, которые, ведя разгульную жизнь, совращаются с истинного пути коварными и обольстительными женщинами. Впрочем, как говорит леди Бетти, „чем меньше говорить об этом, тем легче поправить“.

Поэтому я сделаю все необходимые приготовления к отъезду и надеюсь приехать к тебе дней через десять. Раньше мне никак не поспеть, потому что я приглашена в несколько домов и должна у всех побывать. Ко мне уже много раз обращались с вопросами по поводу этой неприятной истории, но я всегда даю один и тот же ответ, а именно: что делать с холостяками – они неисправимы! К этому я прибавляю, что, в конце концов, дело могло бы обстоять еще хуже – если б ты был женат. Этим я и ограничиваюсь, потому что положила себе за правило никогда не говорить, хотя бы и намеком, о подобных вещах, имея в виду слова леди Бетти, что „мужчины постоянно наживают себе неприятности, и чем скорее замять это дело, тем лучше“. Вот все, что пока может сообщить тебе

Твоя любящая сестра Маргарита Уизрингтон.

P.S. Леди Бетти и я пришли к заключению, что ты поступил очень предусмотрительно, наняв двух негров для доставки ребенка в твой дом, потому что благодаря этому дело, действительно, приобретает в глазах соседей заграничный оттенок, а нам тем легче будет сохранить семейную тайну.

М.У.»

– Клянусь всеми прегрешениями Уизрингтонов! Ну как тут не взбеситься? Проклятая старая дева с ее нелепыми подозрениями! Я не пущу ее в свой дом! Проклятая леди Бетти и все ей подобные, падкие до скандалов старые сплетницы!

– Боже мой! – продолжал мистер Уизрингтон, швырнув письмо на стол и глубоко вздыхая, – разве это похоже на комфорт?

Но если обстоятельства с самого начала не обещали комфорта мистеру Уизрингтону, то впоследствии он нашел их прямо-таки невыносимыми.

Приехала его сестра Могги и водворилась в доме со всей торжественностью и с покровительственным видом, как спасительница репутации и чести брата. Когда ей в первый раз принесли ребенка, то она, вместо того, чтобы заметить сильно бросавшееся в глаза сходство его с покойным Темпльмором, посмотрела единственным своим оком сначала на малютку, потом на лицо брата и, погрозив пальцем, воскликнула: