Чтение онлайн

— Кто этот мальчик? — спросил Винсент.

— Младший сын шефа, Самир, — ответил Юсеф. — Ему четыре года, а имя дали в честь деда. Старший сын, принц Мухаммад, на лыжах позади отца. Ему десять.

Винсент, державший в поле зрения Бейдра, не заметил вторую моторку. Он перевел взгляд и увидел мальчика. В свои десять лет тот был миниатюрной копией отца — стройный и мускулистый, и тоже держался за фал одной рукой.

— Принц Мухаммад? — переспросил он Юсефа. — Разве Бейдр…

— Нет, — сразу перебил его Юсеф. — Бейдр первый племянник принца Фейяда, царствующего принца. Поскольку у него нет потомка мужского пола, он назначил наследником трона сына Бейдра.

— Изумительно, — сказал Винсент. Он положил бинокль, поскольку к столу подошел официант. — Это не слишком рано для «блади Мэри»?

— Здесь все и в любое время! — улыбнулся Юсеф. — «Блади Мэри»!

Официант кивнул и скрылся. Юсеф наклонился к режиссеру:

— Приношу извинения за столь раннее беспокойство, но шеф меня вызвал, и я должен улететь с ним на несколько дней, потому и решил, что для нас важно оформить наш бизнес.

— Я считал, что мы обо всем уже договорились вчера вечером, — сказал Винсент.

Официант принес коктейль. Юсеф обождал, покуда тот уйдет и Винсент сделает первый глоток.

— Почти обо всем, — поправил он мягко. — Кроме агентских комиссионных.

— У меня нет агента, — быстро ответил Винсент. — Я всегда сам веду свои дела.

— На этот раз он у тебя есть, — сказал Юсеф. — Видишь ли, ото вопрос обычая. А наш народ чрезвычайно привержен обычаям.

Винсента покоробило от беспардонности принятого у арабов обращения на «ты». До него начало доходить, куда клонит Юсеф, но ему хотелось, чтобы тот высказал все без обиняков.

— И кто же мой агент?

— Твой наибольший почитатель, — учтивейше сообщил Юсеф. — Человек, порекомендовавший тебя для этой работы. Я.

Винсент помолчал, сделал еще глоток коктейля. В голове у него начало проясняться.

— Обычные десять процентов? — спросил он.

Не переставая улыбаться, Юсеф покачал головой.

— Это обычно — на Западе. По нашим обычаям — тридцать процентов.

— Тридцать?! — Винсент был шокирован. — Это что-то неслыханное для комиссионных.

— Это вполне справедливо, если учесть твой гонорар за этот фильм. Миллион долларов — вот это действительно неслыханный гонорар. Насколько мне известно, это впятеро больше того, что ты получил за свою последнюю работу. И тебе не видать бы такого заказа, не знай я, что это давнишняя мечта Бейдра — картина о жизни Пророка, и что он обязательно с моей подачи сделает тебе такое предложение, которое наверняка привлечет твой интерес.

Винсент изучал выражение лица Юсефа. Араб продолжал улыбаться, но за улыбкой в его глазах пряталась серьезность.

— Пятнадцать процентов, — объявил режиссер.

— У меня большие затраты, — пожаловался Юсеф, — растопырив руки в протестующем жесте. — Но ты мой друг. Я не стану торговаться. Двадцать пять!

— Какие еще затраты? — полюбопытствовал Винсент. — Я полагал, вы работаете на Бейдра. Разве он мало вам платит?

— Вполне достаточно для хорошего существования. Но человек обязан думать о будущем. У меня на иждивении большая семья и я должен кое-что откладывать.

Винсент нервно шарил по карманам в поисках сигарет. Юсеф предупредил его желание: со щелчком раскрыл золотой портсигар и протянул режиссеру.

— Красивый портсигар, — заметил Винсент, не торопясь беря сигарету.

Юсеф улыбнулся. Положил дорогую вещицу на стол перед режиссером.

— Он твой.

Винсент удивленно посмотрел на него. Он абсолютно не понимал этого человека.

— Это же настоящее золото! Вы не можете отдать мне его вот так, запросто.

— Отчего же? Он тебя восхитил.

— И все же это еще не повод, — упирался Винсент.

— У вас свои обычаи, у нас свои. Для нас сделать подарок — святое дело.

Винсент, сдаваясь, качал головой.

— О’кей. Двадцать процентов.

Юсеф улыбнулся и подал руку:

— Договорились.

Они обменялись рукопожатием. Винсент взял в рот сигарету, Юсеф зажег ее золотой дюпоновской зажигалкой. Винсент затянулся, затем рассмеялся.

— Не осмелюсь восхищаться вашей зажигалкой, не то вы и ее мне отдадите.

Юсеф улыбался:

— Ты быстро усваиваешь обычаи.

— Это мой долг, — сказал Винсент, — если собираюсь снимать эту картину.

— Очень верно, — серьезно заметил Юсеф. — На картине мы будем работать в тесном контакте, и когда настанет время, и надеюсь, смогу показать тебе, как мы оба сможем заработать немалые деньги.

Винсент отпил глоток своего виски с томатным соком.

— Каким образом? — спросил он.

— Деньги, которые они станут запрашивать с тебя за услуги и материалы, будут гораздо больше тех, что они запросят с меня, — пояснил Юсеф. — Вместе мы смогли бы сэкономить для шефа крупные суммы и в то же время выгадать кое-что для себя за наше усердие.

— Я буду помнить об этом, — сказал Винсент. — Наверно, мне придется не раз обратиться к вам.

— Всегда к твоим услугам.

Винсент посмотрел через стол.

— Когда, по-вашему, контракт будет готов к подписанию?

— В течение недели. Бумаги подготавливаются в Лос-Анджелесе и будут сюда переданы по телексу, как только их окончательно оформят.

— Почему в Лос-Анджелесе? Разве нет хороших адвокатов в Париже?

— Конечно, есть, но ты должен понять шефа. Он всегда и во всем требует самое лучшее. А лучшие юристы по кино — в Голливуде. — Он взглянул на часы: — Мне пора идти. Опаздываю. Шеф хочет, чтобы я собрал девочек и привез на яхту.

Винсент поднялся вместе с ним. Он был озадачен.

— Девочек? А миссис Аль Фей не станет возражать?

— Миссис Аль Фей решила остаться на вилле, чтобы дать возможность шефу провести побольше времени с сыновьями.

На прощание они пожали друг другу руки, и Юсеф пошел в вестибюль. Винсент снова опустился на свой стул. Очень много неясного в этих людях, многое предстояло ему изучить. Они были далеко не так просты, как казались при первом знакомстве. Подошел официант, и Винсент заказал еще один «Блади Мэри». Тоже не плохое начало дня.