Чтение онлайн

Актрисы и Патрик со своим багажом ожидали в вестибюле, когда Юсеф выйдет из ресторана. Он попросил Эли приказать багажному носильщику перетащить вещи на пирс и погрузить их на «рива».

— Вы ступайте на катер, — сказал он им. — Я подойду через минуту. Мне надо еще сделать один звонок.

Он поднялся на площадку с телефонами и набрал номер Жака в «Мартинэ». В трубке раздалось десять гудков, прежде чем сонный голос ответил.

— C’est moi, Юсеф, — сказал он. — Я не разбудил?

— Да, — голос Жака был груб.

— Шеф просил меня пойти с ним на яхте на несколько дней, и я сейчас отчаливаю. Хотел узнать, как у тебя с ней будет дальше?

— Очевидно, она позвонит мне.

— Думаешь, позвонит?

— Не знаю. Без уговоров вложил в ручку и вытрухала как миленькая.

— Значит, позвонит, — удовлетворенно заключил Юсеф. — Первый шаг к тому, чтобы вложить между ног, это вложить ей в руку.

— Когда ты вернешься? — спросил Жак.

— В воскресенье вечером. Шеф ночью улетит в Женеву. И если она к тому времени не объявится, я дам обед для американского режиссера и ты с ней встретишься.

— Тогда больше не надо свиданий с принцессой Марой? — спросил Жак. — Мне уже осточертела эта баба.

— Да, да! На этот раз ты придешь один.

Юсеф вышел из телефонной будки и дал телефонистке несколько франков на чай. Полез в карман за портсигаром, но вспомнил, что подарил его. Выругался про себя, потом улыбнулся и все улыбался, пока не вышел на улицу. Это была недурная сделка. Портсигар за триста долларов дал ему последние пять процентов. А пятьдесят тысяч долларов — не повод для шуток.

Лейла стояла у окна и смотрела на море, когда Али Ясфир вошел в ее номер.

— Ты собралась? — спросил он.

— Да, — ответила она, не оборачиваясь. — Отцовская яхта уходит.

Он подошел и тоже посмотрел в окно. Яхта уходила с разворотом в море по направлению к Эстерелю. Море и небо синевой дополняли друг друга, и вовсю сияло солнце.

— Сегодня будет жарко, — заметил он.

Она не повернула головы:

— Он катался на водных лыжах с сыновьями.

— Твои братья?

В ее голосе слышна была горечь:

— Они мне не братья! Они — его сыновья. — Она отошла от окна. — Когда-нибудь он это узнает.

Али Ясфир молча наблюдал, как Лейла прошлась по комнате и села в кресло у кровати. Закурила. Она себе даже не представляла, до какой степени была во всем дочерью своего отца. Это стройное, крепкое тело было иных линий, нежели у ее матери. Та, как большинство арабских женщин, рано располнела.

— Помню, когда я была маленькая, он брал нас с сестрой кататься с ним на водных лыжах. Он был очень добрый, и это бывало так весело. После развода с матерью все кончилось. Он ни разу даже не навестил нас. Бросил, как старые ботинки.

Вопреки самому себе Али стал защищать Бейдра:

— Твоему отцу были нужны сыновья. А твоя мать больше не могла рожать детей.

В голосе Лейлы было презрение:

— Вы мужчины все одинаковые. Быть может, когда-нибудь узнаете, что мы созданы вовсе не для того, чтобы вам угождать. Даже сейчас женщины дают для Дела больше, чем большинство мужчин.

Он не был настроен с ней спорить. Да и его дело состояло по в этом. Его дело состояло в том, чтобы доставить ее в Бейрут, а затем переправить в горы, в учебный лагерь. А там уж она могла спорить с кем угодно и о чем угодно. Он нажал кнопку вызова портье.

— На чем летим? — спросила она.

— До Рима на «Эр Франс», дальше на МЕА в Бейрут.

— Ну и скучища, — сказала она. Поднялась и опять подошла к окну поглазеть на море. — Интересно, что подумал бы мой отец, знай он, что я была здесь?

Бейдр посмотрел на часы:

— До открытия нью-йоркской биржи еще пять часов, — сказал он.

— И потому у нас не так много времени, чтобы рефинансировать десять миллионов фунтов стерлингов, месье Аль Фей, — сказал мосье Брун, швейцарский банкир. — И слишком поздно, чтобы отозвать распоряжение на покупку.

Джон Стерлинг-Джонс, его британский компаньон, кивнул в знак согласия.

— Это будет совершенно невозможно. Я полагаю, вы пересмотрите свою позицию, мистер Аль Фей.

Дик Кэридж не сводил глаз со своего шефа, находясь в дальнем углу комнаты. Ни один мускул не дрогнул на лице Бейдра, хоть он и знал, к чему клонит британский банкир. Проще всего было снять трубку телефона и дать знать Абу Сааду, что он может начинать действовать в соответствии с их новым предложением. Но пойди он на это, он неминуемо попадет к ним в зависимость. А он был далек от мысли довести дело до такого. После стольких-то лет, потраченных на построение своей независимости… Ни к кому теперь он не попадет в кабалу. Даже к самому принцу, его суверену.

— Моя позиция остается прежней, мистер Стерлинг-Джонс, — спокойно сказал Бейдр. — Я не намерен вступать в этот бизнес, торговлю оружием. Если бы у меня были такие планы, я этим давно бы занялся.

Англичанин ничего не ответил.

Бейдр повернулся к швейцарцу:

— На что я могу рассчитывать у вас?

Швейцарец взглянул в свои бумаги:

— Кредитный баланс наличными у вас имеется в размере пяти миллионов фунтов, месье Аль Фей.

— А заемный кредит?

— В нынешних обстоятельствах? — пожелал уточнить швейцарец.

Бейдр кивнул.

— Нет ничего, — сказал швейцарец. — Если только вы не измените свою позицию. Тогда, разумеется, вы сможете получить любую сумму.

Бейдр улыбался. Все банкиры одинаковы.

— Если бы я это сделал, мне не понадобились бы ваши деньги, месье Брун. — Он полез в карман и достал чековую книжку. — Вы не одолжите мне перо?

— С удовольствием, месье Аль Фей!

Бейдр положил книжку на угол стола и быстро выписал чек. Вырвал чек из книжки и придвинул вместе с авторучкой к банкиру.