Чтение онлайн

— Достаточно сладко?

— Отлично, — соврал он, не моргнув глазом.

Довольная, она улыбнулась.

— Я люблю кофе сладкий до приторности.

— Очень вкусно.

— Вы курите? — спросила она, отпив кофе.

— Сигареты у меня на столе, — ответил он и шевельнулся, собираясь встать.

Ее рука остановила его.

— Я не эти имела в виду.

— О да, — сказал он, глядя на нее. — Изредка. Но не во время работы.

Она открыла серебряную коробочку, лежавшую на подносе рядом с кофейником.

— Вам не кажется, что на сегодня вы уже достаточно наработались?

Он поглядел на ее аккуратно свернутые джойнты.

— Это мне дал Джабир, — сказала она. — У него самый лучший в мире гашиш. Он крутит джойнты специально для моего отца.

— Я знаю, — сказал Кэридж.

Она взяла джойнт и чиркнула спичку. Пламя осветило ее на миг, пока горела сера, затем она поднесла его к сигарете. Сделав несколько затяжек, протянула курево ему.

Он смотрел на сигарету, но не пошевелился.

— Берите же. Расслабьтесь немного. Работа никуда не убежит, она и утром будет тут.

— Ну ладно уж, — согласился он со скрипом. Взял у нее сигарету и затянулся. Сделав еще несколько затяжек, отдал ей обратно. — Да, неплохо…

— Вот так-то лучше, — сказала она, снова затягиваясь джойнтом. Она улыбалась. — Знаете, вы впервые делаетесь похожим на человека.

Он взял от нее сигарету и полыхал дымком. В голове у него возникло тихое жужжанье.

— А обычно я какой?

Она откинулась на спинку дивана.

— Обычно — очень серьезный. Все время страшно деловитый. На лице никакого выражения. Вы очень редко улыбаетесь. Вы понимаете, что я хочу сказать?

— Я себе этого даже не представлял.

— Большинство людей понятия не имеют, как они выглядят. — Она смотрела на него. — Знаете, без этих очков вы были бы даже довольно красивы. — Она дотянулась и сняла очки. — Ступайте к зеркалу и полюбуйтесь сами.

— Зачем? Я и так знаю, как я выгляжу. Я бреюсь каждое утро.

Она расхохоталась.

— Эт-то презабавно!

— В самом деле?

Она кивнула.

— Знаете, а вы не так уж плохи для американца. Мне обычно американцы не нравятся. Но вы, похоже, другой. Может оттого, что ваши родители были арабы.

Он молчал.

Тоже молча она разглядывала его и вдруг поцеловала в губы. Он был застигнут врасплох, но сохранил полное спокойствие.

Она отклонилась назад и посмотрела ему в глаза.

— В чем дело? Вам не понравилось?

— Да нет, дело не в этом, — проговорил он смущаясь. — Ну и потом — я женатый человек.

— Знаю! Но ваша жена на другом конце земли.

— Это что-нибудь меняет?

— А как по-вашему?

Он не нашелся что ответить. Вместо этого взял сигарету и сделал еще затяжку. Жужжанье внезапно прекратилось, оставив в голове невероятную ясность. Он ощутил, как обострились все его чувства. Усталости как не бывало.

— Скажите, чего вы в действительности хотите от меня?

Она не стушевалась под его взглядом.

— Я хочу знать все, что имеет отношение к бизнесу моего отца. И потом, вы можете мне помочь в учебе.

— Я сделал бы это и так, вам не обязательно для этого спать со мной. — Он не стал объяснять, что Бейдр дал ему указание подогревать ее интерес к бизнесу.

— Да! Но это я хочу с вами спать!

Он было потянулся к ней, но она остановила его:

— Не торопитесь. Время есть.

Он смотрел, как она встала, подошла к письменному столу и выключила свет. Казалось, будто она не ходит, а плавает. Она медленно обошла комнату, выключив все лампы кроме одной в дальнем углу. Затем вернулась к дивану и, стоя перед Диком, медленно расстегнула переднюю застежку своего кафтана, высвободила плечи, и он кольцом упал вокруг ее ног.

Дик протянул к ней руки, и она пришла в них. Он почти грубо прижался ртом к ее рту.

— Не так пылко… — прошептала она. — Вы же еще не разделись… — Она принялась расстегивать пуговицы его сорочки. — Расслабьтесь. Дайте я сама вас раздену.

Потом, когда она стонала под ним, и он восторгался упругостью ее юного тела, когда почувствовал силу сомкнутых на его спине ног, подталкивавших его, она вдруг начала еле слышно то ли хныкать, то ли приговаривать.

Он заставил свой мозг проясниться настолько, чтобы разобрать слова этого тихого бормотания. Это было одно, без конца повторявшееся слово, в то время как спазмы оргазма овладевали ею:

— Папа!.. Папа!.. Папа!..

Невзирая на холодную и дождливую ноябрьскую промозглость, накрывшую Париж унылым серым покровом, Юсеф чувствовал себя хорошо, шествуя вверх по авеню Джорджа Пятого, огибая Фуке и входя в свой офис на Елисейских Полях. Он вошел в тесный французский лифт, задвинул створку и нажал кнопку последнего этажа. Железная клетка медленно поползла к крыше здания.

Он улыбался, думая о своем новом маленьком дружке, мальчике греке, стройном и юном, с черными кудрями, обрамлявшими лицо, и необыкновенно крупными темными глазами. Мальчик был в него влюблен. Юсеф был в этом уверен. Это должен был быть реальнейший вариант. Когда он предложил ему деньги, мальчик был обижен, глаза наполнились слезами. Мальчик улыбнулся лучезарной улыбкой, когда ему было обещано свидание на следующий вечер.

Железная клетка скрипнула, замерев на нужном этаже. Он вышел из лифта и тщательно притворил решетчатую створку. В истинно французском стиле, дверь офиса была из дерева, ее украшало начертанное на большой панели черными буквами название компании: ДЕБАИ (ФРАНЦИЯ) С.А.

Его секретарша, она же заведующая приемной, выглянула из двери и улыбнулась.

— Бонжур, месье Зиад.

— Бонжур, Маргерит, — ответил он, проходя мимо нее в свой кабинет.

Закрыл за собой дверь, снял плащ и подошел к окну. Несмотря на дождь, на Елисейских Полях как всегда было полно разного люда.