Чтение онлайн

— Мы это сделаем в любом случае, — сказал он.

Пришел официант с вином, открыл щеголеватым движением бутылку и налил немного Юсефу на пробу.

— Tres beau, — сказал Юсеф. — Отлично. — Жестом он предложил налить Винсенту.

Винсент поднял руку.

— Я передумал, — сказал он. — Принесите мне двойной шотландский «На скалах».

Али Ясфир вошел в кафе напротив отеля «Президент Вильсон» в Женеве. Посмотрел на часы. Было почти шесть, и кафе было полно конторских служащих, которые зашли опрокинуть рюмочку, перед тем как покинуть деловую часть города и разойтись по своим домам на окраинах. Он отыскал свободный столик в дальнем конце зала у стены, заказал кофе и приготовился ждать. Она сказала ему, что ей навряд ли удастся прийти намного раньше шести. Он раскрыл парижский выпуск «Геральд Трибюн».

Газета была полна описаний паники в Соединенных Штатах в связи с эмбарго на нефть. Поначалу страна была в состоянии шока. Люди не могли Поверить в то, что это действительно произошло с ними. Затем до них дошло — и начались всевозможные маневры для увеличения поставок. В глубине души Али Ясфир был доволен. Тут возможности американцев были весьма ограничены. К зиме они всерьез почувствуют, что это значит. А к весне поймут, что им надо минимум лет пять для восстановления собственной нефтедобычи, которую они запустили ввиду дешевизны импортной нефти, и тогда они будут стоять на коленях и просить пощады.

Все это при условии, что арабам удастся сохранить единство. Броня их уже начала давать трещины. Ходили слухи о том, что зафрахтованные для Америки нефтеналивные танкеры шастали по Оманскому заливу с нефтью не только из Ирана, но из Объединенных Арабских Эмиратов, Кувейта и даже из Саудовской Аравии. Он ни на минуту не сомневался, что слухи эти были обоснованными. Все эти страны были привязаны к Америке не только из симпатии, но по прямому расчету. Всем правили деньги. Капиталовложения из этих стран в американскую экономику были столь велики, что арабы не смели слишком задирать нос из страха потерять все свои инвестиции. Тот факт, что их собственные интересы преграждали путь к достижению полной свободы для арабского мира, ровным счетом ничего не означал для кучки избранных, стоящих у власти в этих странах. Нынешний кризис был для них еще одним средством приумножить свои богатства и власть. Это были люди типа Аль Фея, и он, возможно, наихудший из них, от кого надо было бы очиститься раньше, чем арабы смогут занять свое законное место под солнцем. То, что они отвалили движению, было сущим пустяком по сравнению с их собственными прибылями.

Пророк сказала: «Ожидай Судного дня». Но они не были готовы к столь долгому ожиданию. Уже были разработаны планы, как повернуть власть этих людей против них самих. Скоро это начнется, и они почувствуют гнев народа, который они предали.

Али Ясфир приступил ко второй чашке кофе, когда молодая женщина вошла и стала перед ним. Он жестом показал ей на стул напротив.

Она села, подошел официант.

— Кока-кола авек ситрон, — заказала она. Когда официант ушел, она посмотрела на Али Ясфира. — Извини, я опоздала, но мне было трудно удрать.

— Я не стал бы тебя беспокоить, не будь это так важно.

— Понимаю. — Подошел официант с напитком для нее и вновь ушел. — Что происходит? — спросила она.

— Много разного, — сказал он с тяжким вздохом. — Наверно, самое плохое состоит в том, что эмбарго под угрозой срыва.

Она молча отпила глоток из своего бокала, не отрывая взгляда от лица Ясфира.

— Соединенные Штаты производят сильнейшее давление на таких людей, как твой отец. Они грозят конфискацией их инвестиций в Штатах.

— Я ничего подобного не заметила. А я в офисе бываю ежедневно. Прочитываю почти каждую бумажку их тех, что приходят.

— Американцы не так глупы. Существуют вещи, которые никогда не доверяют бумаге. Но угроза от этого не меньше. И твой отец поддается ей.

— Каким образом? Мой отец не имеет никаких дел с нефтяными поставками.

— Но он имеет большое влияние в Совете. Рано или поздно они станут послушны ему и таким, как он.

Она зажгла сигарету и глубоко затянулась.

— То, что нам кажется, почти не бывает таким в действительности. Ты согласен со мной?

Али Ясфир кивнул.

— Нам, возможно, придется перейти к действиям раньше, чем мы предполагали. — Дым медленно и свободно плыл у нее изо рта. — Ты не передумала? — спросил он резко. — Ты еще верна прежним убеждениям?

— Я не передумала. Разве я могу? Я слишком хорошо помню злодейство, совершенное над нами израильскими истребителями. Я вижу перед собой мертвые тела и лица моих друзей. Я видела ничем не спровоцированную жестокость израильтян. Я не передумаю до тех пор, пока все они не будут перебиты.

Он с облегчением вздохнул.

— А я боялся, что твой любовник-американец мог повлиять на твои убеждения.

Она посмотрела на него в упор.

— Он мне не любовник, — отрезала она холодно. — Я использую его, чтобы иметь представление о бизнесе моего отца.

— Тогда тебе известно о распоряжении прекратить морские перевозки грузов компании «Арабские куклы».

— Да.

— Причину ты знаешь?

— Не уверена, но предполагаю, что они подозревают Зиада в финансовых махинациях с их деньгами. Сейчас они расследуют дело и хотят докопаться до истины.

— Для нас очень важно, чтобы эти перевозки продолжались. Это наш главный источник поступления американских долларов. Как ты думаешь, твоего влияния на американского друга будет достаточно, чтобы он аннулировал это распоряжение?

— Не знаю, — сказала она неуверенно. — Он получил инструкцию моего отца прекратить перевозки. — Она посмотрела на Ясфира. — А что, если напрямую поговорю с отцом?

— Нет. Твой отец ничего не знает об этих перевозках. Если бы знал, он наверняка бы их не допустил. Он еще раньше нам отказал.

— Тогда не знаю, что я могу сделать.

— Попытайся уговорить американца доложить твоему отцу, что с перевозками нет никаких проблем и что Зиад не наживается на этих операциях.

— Это на самом деле так?

— Да нет, конечно, — ответил он, слегка раздражаясь. — Не будь так наивна. Неужели ты думаешь, что такую свинью, как Зиад, можно было заставить сотрудничать с нами иначе, чем за взятки? Ты могла бы сказать твоему другу, будто случайно узнала, что «Арабские куклы» принадлежат твоим друзьям, и ты не хотела бы видеть их уныние.