Чтение онлайн

– Да. Похищенной им и вероломно заточённой! – добавил уже излишек масла в огонь Марлаграм. «Для точности!», как он любил пошутить над всеми известными ему науками.

– Спешу представить! Мой верный оруженосец и друг – Музыкант! Моя леди-сталь – обворожительная Нинет! Они будут сопровождать меня до места сражения!

Сам обвёл рукой полукруг, представляя своё насовсем обнажённое окружение.

– Не будем терять времени! – предложил король Мелиот.

– Не будем терять ни минуты! – воскликнул Самант Рус. – В бой!

Палатка-шатёр, разбитая перед местом ристалища, внутренним убранством показалась Саманту Русу хорошо приготовленным к осаде винным погребом. Кругом были навалены груды всевозможных видов холодного оружия и пеше-конной бронетехники, а у стен возвышались целые батареи всевозможных форм широчайшего алкогольного ассортимента. И если Нинет и Лэмисон довольно скоро оказались облачёнными в соответствовавшие их вкусам железяки, то Самант долго бродил среди клинков, железных перчаток и винных бочонков. Наконец, он обзавёлся какой-то лёгкой холстиновой рубашкой, оказавшейся не лёгким боевым одеянием, как подумал Сам, а исподним подкольчужником в комплекте со столь же свободными ветхими штанами. Из всего окружающего металлолома ему приглянулся только пояс-булат, который он приме́рял и не пожелал с ним расстаться, не обращая внимания на ехидное хихиканье Нинет по поводу его стилевых пристрастий. Сама она щеголяла в полной упряжи амазонки и умоляла Сама «совершить над ней извращение», по её выражению. Нинет умопомрачительно при этом потупляла свои сверкающие бесстыжие глазки и добавляла чуть тише: «на дорожку». Сам не воспринимал её серьёзно и тогда она объявила, что согласна на «прощальный рыцарский поцелуй перед боем». Самант встал на одно колено и поцеловал хрупкую руку Нинет. Изгиб локтя. Подмышку. Плечо…

– Нинет, Вы притягательны и пагубны, как орхидея в цвету! – оторвался Самант, едва не дойдя до уже вздрогнувших губ.

– Несносный! Ваш возглас на прощанье перед сраженьем, прошу! – Нинет вспомнила любимого учителя.

– Возглас на прощанье? Ну что ж, примите! Изысканное очарование от столь дикого сочетания обнажённого лобка и первозданных подмышек никогда не покинет меня. Прощайте, изумрудоглазый тайфун! – произнёс Сам. И обратился уже к Лэмисону: – Руку, мой друг!

Нинет хихикнула и уже через несколько секунд, после того как за Самантом рухнул тяжёлый полог палатки, сидела на коленях у Лэмисона, произнося:

– Милый Лэмисон, не могли бы мне вы проиграть композицию «Ты забыл мою любовь»?

Лэмисон тряхнул гривой и рыкнул, аки лев. Нинет вскочила, хихикнула и тут же умостилась ещё поудобней под животом потянувшегося за своей лютней Лэмисона.

И тут я увидел его… Красного Рыцаря. До этого он как-то занимал не столь значительное место в моих мыслях, а теперь стремился слегка прикрыть собой небо. Огромного роста, со взвившимися во все стороны красными волосами, с источаемой почти животной свирепостью – он находился ещё на дальнем конце этого королевского стадиона, но мне показался уже находящимся рядом и дышащим мне в лицо.

«Пора!», подумал я, что пришла пора умереть, и решил это сделать достойно. Я опустился в асану непримиримой гордости на зелёную траву и, поджидая направившегося ко мне противника, стал вспоминать принцессу. Грядущая встреча с ней не вызывала во мне сомнения ни малейшего – на небе ли, на земле, было всё равно – и на душе было легко и безветренно. Подвела несерьёзность.

Что-то захотело пошалить во мне и я взглянул на свои руки. Они показались мне до боли знакомыми. Родными. Я вспомнил детство. Юность. Дальнейшую жизнь, похожую на опереточный фарс гастролирующего приюта для душевнобольных. С тенью печали я посмотрел на всё моё, ставшее таким привычным и узнаваемым, тело. Я до отчаяния становился влюблён в этот немало уже мной покорёженный скин. Я питал жалость к нему…

А вот этот вот дяденька, златокудрый, нас идёт убивать! Тоже мне сиятельный Феб, союз-аполлон! Я поднял взгляд и увидел лишь ненависть. Окутавшую меня. Приближавшуюся ко мне и вздымавшуюся навстречу себе самой из моих глубин. Я почувствовал щёкот и увидел, как рубашка берсеркьера распускает средин-ниточку у меня на груди… Что-что, а уж это я мог…

Красный Рыцарь?.. Он стал непередаваемо мал… Словно по детскому игрушечному полю передвигался один из солдатиков, чтобы в который уж раз умереть за любовь… Один из многих и многих солдатиков…

Мне больше не нужны были Красные Рыцари!..

…Три рыцаря, сидевшие за круглым столом в палатке-шатре, по очереди привлекали внимание Нинет. Это были: отдувающийся Гарри Смит с рыжей шевелюрой и огненной бородой; с трудом приходящий в себя Самант Рус в своих рваных холщовых доспехах; и, конечно же, бередящий душу своим свирепым инструментом Лэмисон в шипастых напульсниках и готической набедренной повязке.

– В свете сложившихся обстоятельств, джентльмены, – произнёс Гарри Смит, – предлагаю каждому изложить свою точку зрения на здесь затеянный цирк. И по пиву! Лично я…

– Секундочку, шари! – прервала его Нинет, закрывая его губы поцелуем. И, оторвавшись, провозгласила: – В процессе оказать честь присутствующей даме! Поцелуй Трёх Королей!

– Простите, пупсик, но я не вижу тут и одного короля, а вы ведёте речь сразу о трёх! Вы ждёте их прибытия? – недоумевая, спросил Гарри Смит.

– Мне нравитесь, сорванец! – Нинет сощурила уничтожающую улыбку, боднула Гарри в висок и соскользнула узкой змейкой к его ногам. – Но вы больше мне не нужны! Вы, трое! Наверху там, отвернитесь и займитесь своей пустой болтовнёй! Была счастлива с вами никогда не знакомиться! У меня же королевский раут (Нинет чуть потянулась своим тонким станом) и я буду принимать лишь Королей!

Лапкой она уже находила своего первого визитёра под поясом Гарри Смита.

– Тогда пиво чуть позже… – пробормотал слегка ошалевший Гарри Смит, наблюдая во все глаза за тем, как Нинет принимает его Короля в тесных апартаментах своего очаровательного ротика.

– Вам выколют ваши глаза! – разъярённо заметила ему Нинет снизу. – Если вы не уберёте их вон от нашей интимной встречи… Ах, милый!

Последние слова Нинет были адресованы уже не Гарри Смиту. Он с трудом, но всё же отвёл глаза под дружный смех Саманта и Лэмисона.

– Итак, – собрался с духом и нашёл в себе всё-таки силы продолжить Гарри Смит. – Излагаем по очереди и по порядку. Лично я был в спешном порядке доставлен сюда неким господином, очень похожим на профессионального фокусника.

Неожиданно обнаружив в себе незаурядные способности к фехтованию, я выхватил первый попавшийся меч, благо их здесь по стенам вешают, видимо, вместо цветочных горшков! После чего я тут же приступил к доселе неизвестным мне упражнениям.

Во-первых, я слегка подравнял декорации, мешавшие моему прямому выходу на оперативный простор. Далее, оказавшись во дворе, в присутствии довольно оживившейся при моём выходе публики, я нанёс урон нескольким близлежащим строениям. Похоже, войдя в творческий раж, я собирался сравнять с землёй всю местную архитектуру, но слава Богу тут я встретил Сама и пыл мой был приостановлен заботой о состоянии его здоровья.