Чтение онлайн

Фил Дант обязан был выкручиваться из любых положений и он выкручивался. Как мог.

– Совсем? Фил, вы сошли с ума! – принцессу Мелисенту веселил его вдруг совершенно растрепавшийся вид, но какие-то непонятные тревоги, сквозившие в глазах и движениях её проводника, кольнули жалостью к нему сердце принцессы. – Что с вами, Фил? Вы так бледны! Хотите, я прикажу герольду подать красного вина?

– Он не подаст… – совсем закачало Фил Спенсера. – Принцесса, ангел мой, будьте покладисты! Вам необходимо раздеться и проследовать на площадку.

– Фил, но что я буду делать раздетой, одна, среди такого количества одетых людей? Разве это прилично в вашем обществе?

– Ох, – вздохнул Фил, – в нашем обществе прилично и не такое! Вы будете не одна, принцесса. Специально в поддержку вам герольд… тьфу, Гарри разденет ещё пару-тройку почти столь же прекрасных экспонатов. Их будет отличать от вас лишь отсутствие мозгов. А что делать – пусть объясняет Гарри. В конце концов, он режиссёр, а не я.

– Маловероятно… – с сомнением покачала головой принцесса. – Он почти ничего не смыслит в дворцовом этикете и умеет только ужасно кричать на всё королевство, перед тем как входит папа. Хорошо, Фил, будь по-вашему! Слово принцессы: если мне понравятся мои эфебы и фрейлины, я разденусь на этой голубой лужайке и приму с докладом вашего герольд-режиссёра!

Фила Данте ещё раз слегка качнуло, но он уже вполне отдавал себе отчёт в том, что шанс хоть какого-то выхода лучше полной безнадёжности безусловного срыва. Он опустился на подвернувшийся стул и прошептал:

– Прошу вас, принцесса, на сцену!

Принцесса проследовала на съёмочную площадку и грациозно присела в стоявшее на сцене кресло. Почти тут же на сцене оказалась и группа молодых людей раздетых до без ничего. Принцесса с любопытством посмотрела на них.

– Почему в одежде на сцене? – загремел громовой гул: Гарри Смит обнаружил себя в качестве исполняющего свои обязанности. – Отставить мотор! Что случилось, моя девочка? Почему вы в одежде?

– Герольд, Бога ради, перестаньте кричать! Ваш бас ужасен! Ну я же вас просила неоднократно! – воскликнула принцесса, зажимая ушки. – Ваш ром нестерпим, поверьте, он погубит и вас и слух всех придворных заодно!

Гарри Смит остолбенел.

– Здравствуйте, мои милые! Какое прекрасное сегодня утро, не правда ли? – обратилась принцесса Мелисента к двум девушкам и трём парням, тоже слегка приоткрывшим рты.

– А разве ещё утро? – спросил первый из очнувшихся парней, глазами пытаясь найти отсутствующие окна. – Когда я добирался сюда, по-моему, обеденный перерыв уже…

– Если принцесса осведомляется прекрасное ли сегодня утро, значит, утро для неё еще не окончилось! – наставительно, как когда-то ей самой говорил Марлаграм, произнесла принцесса Мелисента. – Ах, я забыла совсем! Я же обещала. Вы действительно нравитесь мне, а потому я должна раздеться! Где герольд? Мне сказали, что он должен знать порядок последующего этикета!

С этими словами принцесса встала и вышла из своих одеяний, подобно Афродите, выходящей из морской раковины. Левая камера упала вместе с оператором и в студии воцарилась минута безмолвия, которую принцесса Мелисента справедливо приняла, как дань своей красоте. Неспешно она вернулась в кресло, которое в её присутствии начинало напоминать королевский трон, и повела взглядом:

– Ну, где же герольд? Ах, вот он! Пожалуйста, объясните же нам, что следует за нашим явлением!

Оживший и медленно вскипающий Гарри Смит засунул обе руки в карманы, качнулся с пятки на носок и осведомился:

– Откуда вы взялись, дитя природы? Кто привёл? Фил, вы? Вы там что, за средневековые сериалы взялись? Оно у вас умеет хоть что?

Он вышел на сцену и обратился к принцессе:

– Вы умеете что-нибудь делать, крошка?

– Конечно же, – слегка растерялась принцесса. – Всё. Школа мною, во всяком случае, окончена полностью!

– Аналом владеете? – кратко спросил Гарри Смит.

– Да, в совершенстве. Пользуясь любым языком.

Гарри Смит вновь чуть обалдел: то ли он чего-то недопонимал, то ли в руки шла сама фортуна.

– Мотор! Все! Чередуясь. Съёмка непрерывная, – на всякий случай скомандовал он и пробормотал: – Сейчас посмотрим…

– Нет-нет, принцесса! – раздался вдруг в воздухе голос и возле камер появился магистр Марлаграм. – Ух! Извините, задержался! Наше несравненное высочество, смею уверить вас, что вы не владеете аналом!

– Как? Разве я не верно поняла значение вопроса о моей искушённости в области изысканных аналогий, магистр Марлаграм? – удивилась принцесса.

– Осмелюсь заметить – совершенно не верно, ваше нежное к нам высочество!

– Жаль! – улыбнулась принцесса. – Это ведь был один из моих любимых предметов, если вы помните, магистр. Вы нашли Сама, мой хороший?

– Принцесса, нам срочно нужно возвращаться домой! Здесь Сама нет. Никчемный кто-то путает нам карты, и Сам сейчас находится в нашем родном королевстве. Надо спешить, чтобы в этой умело организуемой путанице не разминуться с ним вновь!

– Кто мне объяснит, что здесь происходит? – больше не выдержав и взорвавшись, прогремел Гарри Смит, видя как прекрасная незнакомка с невесть откуда взявшимся и совсем уж внеплановым персонажем растворяются в воздухе.

– Пожалуй, я возьмусь за сей несложный труд! – во вновь наступившем безмолвии раздался ещё один незнакомый голос, и фигуры окружавших Гарри Смита людей замерли, как в остановленном кинокадре.

– Здесь ведутся съёмки фильма, – из-за главных софитов вышел следующий незнакомец, одновременно похожий как две капли и совершенно отличный от предыдущего. – Фильма довольно дорого по количеству вложенных в него денежных средств и довольно дешёвого художественно. Вы, Гарри Смит, режиссёр и автор сценария этого фильма. Безвкусица – болезнь эпохи; темп жизни диктует суету проживания; тотальное удешевление стоимости жизни влечёт удешевление ценностей духа. Подобные ложные сентенции составляют основу вашего жизненного пути, успешно скрывая от вас истину. Истина же заключена в простых и обычных вещах. Она убеждает нас в том, что ускорение мысли не влечёт за собой суеты мышления, а эстетические запросы постоянно совершенствующегося общества ни в коем случае не деградируют, а прогрессируют неуклонно, становясь всё более изысканными и утончёнными. Вы же пытаетесь снимать кинематографические ленты эротического, довольно сложного по причине наибольшей приближённости к любви, направления посредством использования методов чуть ли не элементарной механики. Друг мой, эпоха промышленного переворота давно миновала! Три отверстия не могут быть полноценным олицетворением прекрасного и загадочного образа женщины! Точно также как единый, пусть и самый вернодюймовый, стандарт не может отразить и толики всей совокупности интеллектуально-нравственных способностей мужчины. И отбросьте довлеющий в вашем мозгу аргумент, убеждающий вас в том, что хороший фильм это хорошие деньги, на него затраченные. Искусство никогда не нуждалось в материи. Это материя нуждается в искусстве. Причём постоянно. Довольно вдохновения, а оформление ему ждать себя не заставит, уж поверьте мне. В качестве доказательства вы включены мною в игру. В игру, возникшую, возникающую и грядущую в порыве чистого вдохновения! И вот вам остаётся лишь произнести несколько слов в прощание с привычным для вас миром. Пожалуйста!