Чтение онлайн

(– …Ах, Элис, но ведь об этом не позволительно рассказывать никому! – говорила принцесса Мелисента, прыская в кулачок и видимо смущаясь.

– Ваше высочество, но ведь вы знаете, что во всём дворце не найти существа более скромного в отношении чужих тайн, чем я! Расскажите, пожалуйста, как произошло это! Клянусь вам, что, из одной уже только любви к вам, я не смогу поделиться вашей тайной даже с любимой кошкой!

– Элис, милая, вы настойчивы до неприличия! Да-да, не вспыхивайте так, это и впрямь возмутительно с вашей стороны – столь ужасно пытать меня! Ну, да ладно, я соглашаюсь, так как вынуждена признать, что вы столь же до очарования милы, сколь до невозможного любопытны! Я вам всё расскажу, тем скорее, что наш уважаемый Марлаграм, видимо, решил томить нас в этой тёмной каморке целую вечность. Только уж будьте всё ж милосердны – не сбивайте меня в самых пикантных местах!

– Ни в коем случае, моя принцесса! – горячо шепнула в нетерпении на ушко принцессе Элис, и ладошка её с неожиданным проворством скользнула в одной ей ведомую лазейку в платьях принцессы.)

– Мы («Ах, Элис!». Пальчики уютно расположились на животике принцессы и затихли…) спустились по наполненной непонятными звуками и непривычными нам формами улице к зелёному парку. Поверь мне, Элис, тот парк был гораздо больше нашего королевского парка и очень необычен всем. В нем, как и во всём том мире, было очень много света и людей. На каждой террасе нам обязательно попадался одиноко бредущий путник или девушка с маленьким детским экипажем. (Почти не тревожа, пальчики опускались ниже на мягкую полянку под животиком…) Главные дорожки парка были шириной с Бэкшимгерский тракт, а малых тропинок было больше, наверное, чем в нашем лесу. Будь я одна – ни за что не отважилась бы свернуть с самой главной дорожки уже из одного опасения тут же заблудиться. А в одном месте там рычали такие огромные и непонятные чудовища, что мне страшно вспомнить о них до сих пор! Их зовут «аттракционы». (Чуть понежась на мягкой полянке, пальчики фрейлины скользнули под укромный покров, а губки Элис прикоснулись к ушку принцессы. Принцесса чуть вздрогнула и продолжала…) От одного названия мурашки по спине, ну да я тебе про них потом расскажу. (Ладошка Элис нащупала плотно сжатый бутон принцессы и нежно заключила его в объятия. Принцесса вздохнула и взволнованно переступила ножками…)

А он чувствовал себя в этом огромном солнечном парке вполне естественно и спокойно. Его зовут Сам… Какое странное, необыкновенное имя, не так ли? («Он волшебник?», ладошка Элис судорожно сжалась. Бутон принцессы приоткрылся и пальчик нашёл ложбинку. Принцесса Мелисента прикрыла глаза и слова её стали протяжённей и тише…) Возможно… скорей всего… Во всяком случае, он очень много раз напоминал мне наших чародеев. Но искусство его столь необычно для моего понимания, что часто я чувствовала лёгкую растерянность. С одной стороны мне казалось, что какое-либо его умение превосходит очень и очень в сложности своей все умения любых наших магов. Но с другой стороны тут же присутствовало чувство, что это его умение какое-то не совсем настоящее, будто совсем детское, и что оно не вызвало бы толики уважения и у самого обычного из наших магистров. Впрочем, я так и не успела, как следует, разобраться ни в его занятиях, ни мало-мальски в устройстве того непостижимого мира.

Любовь захлестнула нас с головой… (Пальчик Элис, заигрывая, подвернулся под бусинку, а вся ладошка удобней разместилась между ослабевших вдруг ножек. Первые росинки выпали на ставшую горячей ладошку, когда принцесса искала в себе силы рассказывать дальше…) Мы свернули в одну из боковых аллей, потом ступили на одну тропинку, на другую, на третью. А потом тропинки закружили нас и вывели на крошечную полянку с фонтаном. Здесь он и поцеловал меня в первый раз…

Мягкий знак внимания, столь привычный в нашем обиходе, в его исполнении показался мне чем-то невероятным и сотрясающим. Словно молния пронзила меня насквозь, всё существо моё задрожало и коленки подкосились. Он подхватил меня, уже стремительно падающую, и, мне показалось, увлёк в полёт!.. (Принцесса стала тихонько задыхаться в объятиях Элис, пальчик уже трепетал как иступлённый, а свободная ладошка фрейлины нежно сжимала, будто пробуя на мягкость, маленький холмик груди принцессы…) Чувства нарастали столь стремительно, что я перестала отдавать отчёт себе о происходящем со мной! Он расстегнул верхнюю пуговку моего платья, начинавшую казалось душить меня, а мне увиделось уже, что исчезает и всё моё одеяние, оставляя меня обнажённою полностью…

Голая уже абсолютно, будто новорожденная, опустилась я на цветущую землю. (Ножки принцессы начинали чуть-чуть подрагивать. «Принцесса, вас смели любить на земле?», пальчик Элис на мгновение замер. «Ах, да! И на какой Земле!», принцесса мечтательно прикрыла глаза, «Но, Элис, вы обещали быть милосердны, и не мучить меня в самых высоких местах!». Элис улыбнулась, и пальчик возобновил движение. Коленки принцессы затрепетали…). Дальнейшие воспоминания приносят мне лишь волны всё проницающего света! Я не могу ни постигнуть до конца, ни толком описать, что происходило со мной на той полянке, но это было настолько прекрасно, что я казалась себе парящей в облаках… В высоких, белоснежных облаках… В облаках… («В облаках… Ах!..», принцесса глубоко вздохнула, входя в высокое окончание, и Элис прижала крепче воздушный стан принцессы к своему телу, оберегая от падения в лёгкий обморок. Ладошка её нырнула ещё поглубже и оказалась чуть погружённой в саму принцессу… «Но, Элис!.. Ах!.. Ах!!. Ах-х!!!», принцесса подрагивала в руках Элис, целуя её в услужливо подставленные губы. Пальчики Элис побарахтались ещё немножко во влажной купели и легко выскользнули наружу, оставляя за собой прохладный трепетный след. Принцесса ещё раз вздохнула, поцеловала Элис во вздёрнутый носик и чуть успокоилась…) Это было прекрасно, милейшая Элис!..

Разве мудрено, что после этого мы обнаружили себя лежащими на земле вне наших облачений и… уже поздней ночью! Прохладный ветерок овевал наши тела (Элис поднесла палец-проказник к своему носику, взглянула на него, словно с удивлением и укоризной, и нежно поцеловала), звёзды ярко светили над нами, а на звёзды прямо указывало то, о чём, Элис, тебе за твоё несносное поведение я ни за что не расскажу!.. (Элис улыбнулась и поцеловала принцессу Мелисенту в маленькое белое ушко).

И ещё раз, в окружении звёзд, мы застигнуты были порывом любви. Элис, он знает такие слова, которые ни ты, ни я не знали с детства и даже не могли бы себе представить! Они похожи на очень яркий волшебный огонь. Он шептал их мне и порази меня молния ещё неоднократно, если я могу вспомнить хоть одно из его чарующих слов. Его шёпот заставлял трепетать моё тело, а слова, казалось, нисходили в саму душу!

Мы лежали потом на траве, в ночных росах, и нас словно втягивала земля. Тогда он сказал, что больше нельзя оставаться на планете, мы поднялись и пошли посреди ночного неба по ещё тёмному парку навстречу рассвету…

Всё было готово, наконец-то, в небольшой комнате волшебника.

– Прошу вас, несравненное наше высочество! – произнёс Марлаграм. – Ступите ножкой точно в центр. Пентаграмма перенесёт нас точно туда, куда вы пожелаете попасть. Вы же, нежнейшая из фрейлин, – обернулся он к Элис, – позаботьтесь о том, чтобы к нашему возвращению возможно меньшее количество лиц успело обеспокоиться нашим исчезновением и заинтересоваться нашей пропажей!

– Постараюсь, магистр! – в почтительном поклоне склонила милую головку нежнейшая из фрейлин, и из-за спины Марлаграма, поцеловав ладошку, послала воздушный поцелуй принцессе на прощанье.

Пламя блуждающих огоньков схлопнулось в бесконечный круг вращения и окружило принцессу Мелисенту и Марлаграма. А когда пламя улеглось, в комнате уже не было ни пентаграммы на полу, ни обоих путников. Элис немножко пошаркала озабоченно по полу ножкой, раздумывая над правильной организацией предстоящего дня, который обещал не подчиняться какой бы то ни было организации, вздохнула и вышла, словно легко испарилась.

Принцессе показалось, что она бесконечно долго просыпается, находясь при этом в одном и том же мгновении. Вокруг уже и ещё ничего не было, словно недавний сон уже покинул, а настающая явь ещё не подоспела. Принцесса попыталась взглянуть на себя, но вместо себя увидела магистра Марлаграма, стоящего напротив неё и держащего её за руки.

– Где мы, магистр?

– В тоннеле, соединяющем времена и пространства. Если быть точным – на одном из его выходов. Этот выход ведёт в вами избранный, с помощью вашего пожелания, мир. Здесь нет ни времени, ни пространства. И лишь здесь возможно, как нигде и никогда, насладиться отсутствием самой Вечности! Но, ваше прелестнейшее высочество, у нас есть совсем немного мгновений до нашей грядущей материализации. Прошу вас – всего один Поцелуй Принцессы!

– Как? Здесь? Вы совершенно сошли с ума, Марлаграм! – принцесса даже вздохнула от лёгкого возмущения. – Ведь здесь нет даже времени и пространства!..

– …И лишь здесь доступно наслаждение отсутствием самой Вечности! – магистр умоляюще смотрел в глаза принцессы взглядом способным растопить любой из замёрзших полюсов планеты. – Всего один поцелуй, моя единственная вне времени и пространства принцесса!

– Ну, хорошо... Извольте... – принцесса Мелисента смущённо отвела взгляд в сторону и приподняла нижние одеяния.