Чтение онлайн

Что ж, она сама выбрала свою судьбу…

Ненависть была ему приятна. В этом есть особый вкус — не просто погубить врага, но и сделать его смерть своим союзником. Смутный до сих пор план принял в его голове ясные очертания.

Берт шагнул вперед и оперся рукой о косяк. Для того чтобы сосредоточиться окончательно, он принялся долбить пластик кулаком.

Да, все будет так, как он решил…

Tеперь нужно было сказать несколько слов на прощанье — чтобы последнее из них оказалось за ним.

— Рипли, — нехорошо глядя на молодую женщину и не прекращая стучать кулаком по косяку, заговорил Берт. — Знаете, я думал, что вы способны на большее, — представитель Компании отбивал кулаком ритм своих фраз. — Я считал, что вы окажетесь умнее.

Рипли уничтожающе посмотрела на него. Смертельная вражда уже была объявлена, но и в первом, словесном, туре нельзя было ему уступать.

— Так вот, — с ледяным ехидством ответила она, — я очень рада, что вас разочаровала!

Вид из окна был странным и экзотичным; такой город мог привидеться разве что во сне. Усеченные конусы труб-зданий в лучах заката приобрели розоватый нереальный оттенок и, казалось, висели в воздухе. Между ними клубился пар. Пожалуй, самой привычной деталью выглядели черные черточки перил над плоскими верхушками.

Вид пара убаюкивал и заставлял думать о том, что все это снится. То тут, то там прорывающийся красный свет придавал пейзажу оттенок тревоги. Наверное, сон того, кто придумал этот вид, был кошмарным.

Замершее лицо искусственного человека казалось задумчивым и отрешенным. Можно было подумать, что он не занят своей, пока мало понятной остальным, работой, а просто созерцает. Но вот его рука напряглась, махнула в воздухе — и у самого подножия ближайшего конуса ярким фейерверком взметнулся к красно-фиолетовому небу взрыв.

Звукоизоляция заглушила его, был виден только сноп огня и мерцающие в тишине искры.

Некоторое время все смотрели туда как завороженные. Потом Рипли вздохнула. (Ее голова была настолько тяжелой, что долго смотреть куда-либо у нее уже не оставалось сил).

— Это очень красиво, Бишоп, но чего мы ждем?

Рипли заморгала — не от яркости крутящегося возле подножия конуса огня — для того, чтобы стряхнуть с отяжелевших век сонливость. Это помогало, но ненадолго.

— Этот взрыв должен привлечь внимание со стороны, — отвернулся от окна робот. — Это взрыв тревоги.

— Сколько он будет гореть? — глядя на огонь, спросил Хигс.

— Четыре часа. — Бишоп сделал паузу и принялся докладывать все, что знал по этому поводу и что считал нужным сообщить: — Радиус свечения — тридцать километров, мощность — около сорока килотонн…

Хадсон еще раз бросил взгляд в сторону окна и скривился:

— Ни черта нам это не даст.

— Почему? — посмотрел на него Хигс.

Хадсон вроде бы психовать не собирался; в нем говорил обычный пессимизм.

— Нас никто не заметит.

— Я не верю в это, — возразила Рипли неизвестно кому. Невыносимо хотелось спать.

— А почему мы не можем взорвать планету прямо отсюда? — невпопад поинтересовался Хигс.

Он чувствовал себя не лучше.

— Потому что мы сами взорвемся вместе с ней, — невозмутимо пояснил Бишоп.

«А может, и лучше было бы: взорваться — и все, — снова начал хандрить Хадсон. — Во всяком случае, не придется долго ждать развязки. Раз — и все…» Его понесло:

— Еще четыре недели ждать! Да мы тут все сдохнем! Лучше гробы себе делать…

— Заткнись, — огрызнулся Хигс. Меньше всего ему хотелось разбираться сейчас с чужими истериками.

«С ними всеми что-то происходит, — отметил искусственный человек, — Хотел бы я знать — что…»

— Да, ждать еще целых четыре недели, — незаметно поежилась Рипли. Смотреть, засыпая, в окно было уже невозможно — движение пара и дыма действовало не хуже сильного снотворного. Что-то она хотела сказать… Ага, вот: — Мы должны вызвать с орбитальной станции второй челнок.

Хадсон нервно промычал что-то неразборчивое. Можно было подумать, что у него внезапно разболелся зуб.

— Ну, и как мы его вызовем? — заговорил он голосом, готовым в любой момент сорваться на крик. — У нас передатчик не работает!

«Зачем я кричу? — одернул он себя тут же. — Так нельзя… Хватит!»

— Неважно, как именно, — упрямо мотнула головой Рипли. — Надо будет что-то придумать.

— Ни черта тут не придумаешь! Все равно все — к чертям! — снова не сдержался Хадсон.

Хигс метнул в его сторону раздраженный взгляд.

— Заткнись! Заткнись!!!

— А как обстоят дела с передатчиком, который был в колонии? — поинтересовался Берт.

Рипли поджала губы. Само существование этого человека вызывало у нее нервное содрогание. Что бы он ни говорил, у нее возникало желание броситься на него и задушить на месте.

«Нет, не сейчас… Все равно он не уйдет от расплаты!» — уговаривала она себя, но не могла в это до конца поверить.

Он спокоен — значит, у него есть что-то про запас. Что-то особо мерзкое — на другое он не способен. Но как его замыслы разгадать?

«Ну-ну, смотри, смотри на меня, милая! — мысленно поддразнил Берт Рипли. — Что, учуяла предстоящее веселье? То-то! Главное сейчас — это не застрять тут надолго. А вот потом уже поговорим».

«И все равно, что б ты ни придумал, к стенке ты станешь. Это я говорю!»