Планета отчаянья
Шрифт:
Спеленутая сзади лентами слизи, грязная и мокрая, Ребекка счастливо улыбалась.
— Рипли!
— Ньют…
— Я знала, что ты за мной придешь!
На перепачканных щечках появились ямочки.
Веки Рипли задрожали, задерживая подступившие горячие слезы.
«Но что же это я стою?!» — выругала себя Рипли и принялась руками рвать космы слизи. Слизь рвалась с мягким треском. Когда Ньют наконец была освобождена, от слабости она буквально упала в протянутые руки Рипли и та крепко прижала ее к себе, пряча свое лицо в грязные, пропахшие Чужими волосы девочки.
«Я больше ее не отпущу, — Рипли подняла ее на руки. — Я никому ее не отдам!..»
Ньют доверчиво и нежно прильнула к ней.
— Ньют… родная моя девочка… — почти беззвучно прошептала Рипли.
— Всем, всем, всем… Немедленная эвакуация, просьба поторопиться, — донесся до них мерный голос компьютера.
До взрыва комплекса осталось девять минут…
Голос вернул Рипли к реальности. Надо было срочно бежать, иначе все эти сантименты окажутся никому не нужными.
Держа винтовку с прикрепленным к ней огнеметом в свободной руке, Рипли побежала. Ньют была легкой, словно не весила вообще ничего.
То, что она смогла почувствовать взгляд Чужого, было почти чудом. Рипли зафиксировала взглядом ребристую блестящую морду; ей еще показалось, что монстр какой-то слишком «ушастый». Рипли не помнила, как бросила в его сторону гранату. Она даже не помнила, ссаживала ли Ньют на пол. Морда — бросок — взрыв…
— Держись! — крикнула она девочке, прижимая к себе ее тельце, когда шахта позади начала оседать после взрыва.
«Бежать… бежать отсюда!»
Она побежала — тяжело, но быстро. Цепкие ручонки Ньют плотно обвили ее шею.
Бежать… Куда? Рипли не слишком присматривалась к дороге. Главное — добраться до какого-нибудь лифта, а там…
Коридор вывел ее в новое помещение; с разбегу влетев в него, Рипли встала как вкопанная.
Зрелище было неожиданным, грандиозным и при этом — самым ужасным из тех, что она могла себе представить. Вся комната и проход был заполнены свежими яйцами. Количество их было огромно — Рипли показалось, что их здесь сотни. Здесь, на построенной людьми станции. Блестящая поверхность яиц свидетельствовала о том, что они были отложены совсем недавно.
Рипли сделала еще один неуверенный шаг и снова стала.
Если есть яйца, должно быть и существо, их отложившее", вспомнила она разговор с Бишопом.
"Если яйца только что отложены, оно должно было быть где-то рядом. Но какое чудовище могло отложить СТОЛЬКО яиц?!
«Только бы оно не заглянуло сейчас сюда…» — подумала Рипли. Вдруг волосы ее зашевелилсь: матка Чужих была не где-то — она была ЗДЕСЬ. Рипли не заметила ее потому, что та была слишком громадна. Длинный желтый мешок яйцеклада медленно пульсировал, проталкивая к выходу свое содержимое. Его бока лоснились. Больше всего он был похож на вывернутую наизнанку кишку.
Кишка шла вдоль стены, переходила на потолок и скрывалась под черными ребрами хитина. Огромные ноги, похожие на кости почерневшего и залакированного в таком виде скелета, окружали относительно небольшую головку — размером как у рядовых монстров, но увенчанную хитиновым гребнем невероятной конструкции. По-своему он был даже красив. Ящер не ящер, насекомое не насекомое, — существо, которому земная систематика не могла подобрать подходящего имени, смотрело на Рипли свысока. Мало ли что там делает двуногая мелочь — у матки была своя задача. Из конца «кишки» вылез купол зеленовато-серого мокрого яйца… Что-то чмокнуло… яйцо продвинулос ь…
Рипли уставилась на это зрелище как завороженная. Напрасно голос центрального компьютера продолжал вещать свое: «… Необходима срочная эвакуация: до взрыва осталось семь минут…»
Рипли смотрела.
Перед ней был главный враг, источник всех ее бед.
Ручонки Ньют судорожно сжались: девочка не выдержала высокомерного взгляда чудовища.
Не отводя взгляда от врага, Рипли поставила Ньют на пол — девочка тут же нырнула за ее спину.
В коридоре что-то зашевелилось: подошел монстр — охранник матки и замер, ожидая безмолвного приказа.
«Ну что ж ты смотришь, гадина?» — рот Рипли дернулся от отвращения.
Чудовище зашевелилось: пришли в движение ноги-кости матки. Челюсти приоткрылись, и оттуда на миг выдвинулся второй — «вставной» — рот.
Клацнули зубы.
Рипли и Ньют замерли.
Сложно сказать, о чем думала матка, но она вдруг ощутила, что в этих двух маленьких существах таится опасность.
«Не подходите ко мне!» — клацнули квадратные челюсти внутреннего рта. Негромкое шипение, словно кто-то выпустил пар, донеслось до ушей Рипли и Ньют.
«Ты не посмеешь ее тронуть!» — бросила мысленный вызов Рипли, прикрывая собой девочку.
«Уходи, здесь мои дети!» — снова выпустила пар матка.
Друг перед другом стояли две самки, готовые до конца защищать друг от друга собственных детенышей. Пусть яйцо еще не было полноценным существом, пусть Рипли не родила Ребекку, — в этот момент это не имело значения. Обе ненавидели, потому что любили.
Первой пришла в себя Рипли: тот, кого природа обделила физической силой, всегда изворотливее и быстрее соображает.
«Ты не посмеешь тронуть Ньют!» — стиснув зубы, прошептала она, поднимая винтовку.
«Так… лучше разрывными…»
Пули ударили по яйцекладу, разбрызгивая во все стороны желтую жидкость. Одно яйцо разорвалось внутри — «кишка» в этом месте осела; второе; третье…
Стрелять! Матка застонала. Стон был похож на рык… «Хватит этих кошмаров! Хватит этих убийств!» — Рипли посылала в чудовище пулю за пулей. Страдали только яйца: бронебойные снаряды не были рассчитаны на такую броню.
Монстр-охранник сделал шаг в комнату — и тут же забился в агонии. Рипли не щадила никого — от этого зависела жизнь вообще. Во всяком случае — жизнь одной маленькой девочки.