Планета отчаянья
Шрифт:
Он вдохновенно стрелял по бронированным чудовищам, вымещая на них все свое прежнее бессилие.
— Берт! Открой, гад! — исступленно билась в дверь Рипли.
— Сволочи!
— Все сюда!
— Бей их!
— Дерьмо!
— Сюда!
— Вот так! — злорадно выкрикивал Хадсон. — И тебе? Тебе мало, да? Получай! Чтоб ты сдох!
Хадсон стоял у самого прохода. Мимо него пробежала Вески, подскочил лейтенант… Глаза Хадсона пылали сумасшедшим огнем ярости.
— Пошли! — не прекращая отстреливаться, к Хадсону подбежал Хигс. — Пошли, пошли, вперед!
— Дерьмо!
Неожиданно возле Хадсона встало на дыбы чудовище. Несколько быстрых движений — и тело десантника оказалось похороненным в хитиновых объятиях.
Через секунду монстр, схвативший его, был разнесен на куски огнем Хигса, но было уже поздно — смерть заполучила себе еще одну жертву.
Медлить было нельзя, и Хигс перепрыгнул через корчащиеся останки.
— Скорее, Горман! — приказал он лейтенанту, который первым попался ему на глаза. — Заваривай дверь!
Горман мгновенно подчинился. Не время сейчас было разбираться в тонкостях субординации.
— Открой, Берт! Открой, подлец!
Рипли едва не выла. К ней подскочили Вески и Хигс; Ньют отпрыгнула в сторону. Благодаря общим усилиям и вгрызшемуся в замок пламени автогена дверь поддалась.
«Быстро же они…» — подумал Берт, закрывая следующую дверь. Они снова оказались в ловушке: бежать вперед было некуда, а сзади створки уже трещали под напором чудовищ.
— Бежим!
— Дерьмо!
Они влетели вглубь лаборатории, направили винтовки на только что заваренную Горманом дверь и приготовились к неминуемому…
«А я выбрался!» — ликовал Берт, устремляясь к последней из дверей, ведущей наружу. Что ж, челнок наверняка уже ждет его…
Створки двери разъехались и… Но что это?! Берт не поверил своим глазам: перед ним извивались змееподобные щупальца, готовясь обвить его и утащить за собой. Морда чудовища оскалилась, обнажая десятки кривых зубов.
Берт обмер.
«Неужели все было зря?!»
Щупальца упали на него как бревна, но обхватили почти нежно.
Чудовищам он был нужен живым…
… Последняя преграда пала, открывая монстрам дорогу в лабораторию.
Крики, выстрелы возобновились, но что они могли уже дать? Спасения не было — на чудо тоже можно надеяться не без конца.
Вдруг, перекрывая все шумы, раздался тоненький детский голосок:
— Сюда! Давайте сюда!
Ньют открыла вход в вентиляционный канал.
Вентиляционный канал был достаточно широк для того, чтобы в него пролез ребенок и даже взрослый. Но с тем же успехом в него могло протиснуться и чудовище.
— Все сюда! — скомандовала Рипли, быстро становясь на четвереньки. Крики и выстрелы не отдалялись — видимо, их примеру последовали все. Повернув за угол, Ньют вскочила на ноги — здесь уже можно было нормально бежать. Рипли шла за ней почти след в след, лишь изредка притормаживая, чтобы оглянуться назад: все ли целы.
Вот Горман, — его хорошо видно по повязке… Вот яркий платок на голове Вески… Вот Хигс…
— Сюда! — звенел путеводным колокольчиком голосок Ньют. Скорее!
Рипли пробежала еще один пролет и снова оглянулась.
Хигс ближе всех, Горман — за ним, Вески прикрывает отход…
— Сюда! — продолжала звать Ньют.
«Ну, твари, погодите!» — Вески в очередной раз нажала на спуск, но выстрелов почему-то не последовало.
«Это еще что за чертовщина?» — взгляд Вески упал на счетчик боеприпасов. В окошечке светились одни нули…
Она потянулась к магазину, но на ходу передумала: чудовище находилось слишком близко, чтобы успеть перезарядить винтовку. Вески выхватила пистолет.
Монстр навалился ей на ноги, щупальца начали свой размах.
«Врешь! Не возьмешь!» — Вески сжала зубы и направила дуло прямо в оскаленную пасть.
Монстр взревел и откатился, брызгая во все стороны желто-зеленой кислотной мерзостью. Брызги накрыли ноги Вески, и она взвыла — ни разу еще ей не приходилось испытывать боль такой силы!
— Вески!
Горман остановился. «Неужели и она погибла?» Нет, Вески была еще жива: он видел из-за поворота, что она пытается двигаться.
«Ну, все… сейчас или никогда. Или я спасу ее, или погибну!»
Лейтенант быстро пополз назад. Перед ним был единственный шанс смыть позор, и он предпочел бы скорее погибнуть, чем упустить его.
Пусть он был плохим командиром, но никто не сможет упрекнуть его в трусости и малодушии.
— Что с тобой? — наклонился он над корчащейся Вески.
В глубине коридора среди дыма и пара уже опять начал прорисовываться контур приближающегося монстра.
— Иди, — сквозь зубы процедила Вески.
Боль от ожога кислотой была так сильна, что выходила за пределы чувствительности, становилась нереальной.
— Ньют, где ты? — спотыкаясь, бежала по каналу Рипли.
— Теперь вверх, сюда! — звенел голосок.
— Хигс?
— Я здесь…
— Горман?
— Скорее! — подгоняла Ньют. Рипли снова рванулась с места.
— Уходи, — одними губами, без звука прошептала Вески. Горман бросил взгляд на ее раны — часть ноги держалась на тонкой полоске кожи, кость была оплавлена — и отрицательно мотнул головой. Его пальцы нащупали гранату и сорвали чеку. Лейтенант обнял Вески за плечи, зажал рукой гранату и принялся ждать.