Чтение онлайн

Отвыкший от таких длительных, тяжелых переходов Мехти-хан с трудом слез с коня и, хромая на обе ноги и растирая вставшую колом поясницу, подошел к атаману.

– Я хочу тебе сказать, - без предисловий начал он, - что мои люди постараются опередить тебя и устроят засаду где-то в узком месте. В горах много троп, и есть горцы, которые знают эти тропы, как ты седло своего коня. К тому же, они ходят в горах гораздо быстрее вас. Они найдут следы твоего отряда и пойдут более коротким путем, чтобы обойти тебя и приготовить встречу. Будь готов к этому.

Но Заруба, почти год воюющий на Кавказе, и познавший на своем опыте коварство и хитрость горцев, выслал вперед сакмагонов, едва отряд ступил на плато. Поэтому в ответ на слова шамхала он только ухмыльнулся в вислые усы и, кивнув головой в знак понимания, отправился к реке, чтобы смыть с лица пыль и усталость.

Умывшись ледяной водой, Гнат почувствовал прилив сил и обошел казаков, которые усевшись в кружки, быстро управлялись с добытыми в погребах шамхала харчами. Он видел, что люди, сутки не смыкавшие глаз, измотаны, и решил дать им час-полтора на сон. Приказав сотникам через каждые полчаса менять дозорных, чтобы всем дать отдохнуть, он вынул из переметной сумы кожушок, который всегда возил с собой, и, бросив его под голову, мгновенно уснул.

Разбудил его Серьга Осычный. По встревоженному виду сотника Заруба сразу понял, что слова шамхала подтвердились, и разведчики обнаружили горцев. Поэтому сразу спросил:

– Далеко они? И сколько их?

– Они идут по хребту, что выше нас саженей на сто. Очень тихо идут. Сосчитать трудно, потому, как все время мелькают за каменьями. Но не менее сотни – это точно.

– Оружие?

– Несколько самопалов, а в основном луки и копья. Беда только в том, что они нас встретят на подъеме, где мы будем вынуждены подниматься по одному, - Серьга зачем-то подергал свою серьгу, которой очень гордился.

– Кликни-ка ко мне Уляба, - легко вскакивая на ноги, приказал Заруба и тихо свистнул, подзывая Янычара.

Уляб, прихрамывая, быстро подошел к атаману.

– Горцы идут по хребту, опережая нас, - Заруба рукой махнул в сторону горных вершин, закрывших солнце. – Мы можем сейчас как-то обойти их засаду, пойти другой тропой?

Проводник на минуту задумался.

– Можем, - наконец сказал он и замялся…

– Ну, - поторопил Гнат. – Чего застыл, как скифская баба ?

– Чтобы уйти на нижнюю тропу, нам нужно вернуться назад версты на три и спуститься вниз по каменному желобу на триста саженей. И дальше идти лесом.

– И что тебя тревожит?

– Идти по желобу тяжело – там постоянные каменные осыпи. Многие лошади покалечатся. Этой тропой ходят абреки, и то лишь в случае смертельной опасности.

– А у нас сейчас опасность не смертельная? – Гнат по привычке покусывал длинный ус, что всегда делал в минуты принятия ответственных решений. – Если пойдем этим путем – через реку, нас на подъеме горцы перебьют по одному, как зайцев. Так что, давай – веди через лес. Нет у нас выбора.

Уляб кивнул головой, и Заруба, подозвав к себе сотников, приказал поднимать людей.

Спустя несколько минут весь казачий лагерь пришел в движение…

Турпал не ошибся, и к восходу отряд горцев нагнал казаков, остановившихся на привал на обширном плато. Сакмагоны подобрались к биваку на расстояние полета стрелы и даже смогли прикинуть число казаков. Они не знали, что сами были обнаружены секретом пластунов, которые наблюдали за всеми их передвижениями.

Турпал выслушал сакмагонов и повел свой отряд дальше. Он уже знал, что казакам придется перейти реку и начать подъем по узкому проходу, чтобы выйти на перевал. Там он и намеревался устроить засаду. Но чтобы успеть разместить лучников вдоль подъема, нужно было спешить, и Турпал, махнув рукой в направлении движения, тронул коня.

Идти приходилось по узкой тропе, которую справа подпирал отвесный склон, а слева обрезал крутой обрыв. Глубоко внизу ревела река, ворочая в теснине валуны.

Привычные к таким переходам лошади горцев передвигались медленно и осторожно. В некоторых местах всадникам приходилось спешиваться и идти впереди лошади, ведя ее под уздцы – настолько тесной становилась тропа.

Турпал, понимая, что тут не поспешишь, все равно нервничал, боясь не поспеть к началу подъема казаков и разместить засады. Он не вставал с лошади, как другие, а разворачивал в узких местах свое сухое жилистое тело, и садился в седле боком, свесив обе ноги на одну сторону. Постоянно оглядываясь назад на свое войско, он с тревогой отмечал, что лошади идут все медленнее и медленнее. Сказывалась и усталость и тяжелый, полный опасностей путь по горной тропе, где малейшая ошибка лошади грозила смертью и ей и ее седоку.