ПЛАСТУНЫ
Шрифт:
Постепенно дикое ржание и храп коней растворились в вышине, и стало очень тихо.
Фрол медленно, словно нехотя, очнулся от охватившего его оцепенения и разжал руку. Ружье глухо стукнулось о каменистую землю, и этот звук окончательно вернул его к реальности бытия.
Двумя руками отер он лицо, словно смывая наваждение, и только сейчас заметил, что остался без коня. Он тщетно силился сообразить, почему остался на утесе сам-один, куда делся Заруба и где его конь. Пугающая пустота образовалась в его голове, и, охватив ее руками, Фрол застонал. Ноги его подогнулись, и он упал бы на камни, если бы не попал сидалом на круглый валун, будто специально для него подставленный.
Сколько он так просидел, Фрол не заметил, по-прежнему находясь в состоянии легкого беспамятства. Пришел он в себя, только услышав скрип камней под чьими-то легкими шагами. Фрол с трудом поднял тяжелую, будто налитую свинцом, голову и увидел… Зарубу, медленно спускающегося по каменистой осыпи. В его руках позвякивали несколько сабель, поблескивающих в лучах предзакатного солнца дорогой отделкой, а через плечо был перекинут колчан с огромным луком….
33. АБРЕКИ
Амир небольшой партии чеченцев – абреков Авко вел свой отряд, куда глаза глядят. Уже неделю они скитались в лесах, с большими потерями уйдя от преследовавшего их отряда калмыков. Налет на их улус оказался неудачным – абреки были обнаружены еще на подходе к улусу, и мужчины успели приготовить им встречу.
Абрекам дали зайти в казавшееся мирным поселение, а затем из всех юрт в них полетели стрелы. Задние попытались уйти обратно в лес, но путь был уже перегорожен двумя мажарами . Авко, видя, что дороги к отступлению нет, стал пробиваться через улус, теряя одного абрека за другим. Лишь небольшая часть отряда вырвалась из селения и смогла уйти в лес, оторвавшись от преследователей.
За несколько дней скитания по лесам абреки убили и съели одну косулю и пару фазанов. Оголодавшие и озлобленные они тащились за амиром, бросая в его сторону косые взгляды. Авко и сам прекрасно понимал, что людей нужно накормить и занять делом, иначе они – давно потерявшие человеческие чувства и качества, просто порвут его.
Он усиленно соображал, куда можно повести их, чтобы взять добычу и, при этом подвергнуть людей наименьшему риску. Но ничего не приходило ему на ум…
Смеркалось, и Авко решил остановить отряд на ночлег, как только на пути попадется хоть небольшая поляна. Он послал двоих всадников вперед, присмотреть место, и, придержав коня, остановился, пропуская свое воинство вперед.
В этот момент совсем рядом послышалось звяканье удил и шелест прошлогодней листвы под копытами. Абреки быстро укрылись за деревьями и увидели большой отряд горцев, медленно двигающийся по едва заметной лесной тропе. Многие всадники были перевязаны окровавленными тряпками, многие имели на лицах ссадины и ушибы.
Авко сразу понял, что отряд недавно вышел из кровавой схватки и, думая поживиться чем-то на поле битвы, выехал навстречу отряду.
Передовой белед – старик лет семидесяти, придержал коня и вопросительно уставился на неожиданно возникшего на тропе всадника. Они обменялись традиционными приветствиями, и Авко спросил:
– С кем это вы бились? Вроде, никакой войны сейчас в горах нет.
– Я – Магома Годаберийский – таджир-баши города Тарки. Ночью в город проникли урусы и убили троих моих сыновей. Мы преследовали их, но не смогли одолеть в бою. Урусы ушли по опасной тропе от преследования, а мы потеряли слишком много людей, чтобы продолжать его. Теперь идем в Тарки.
– Как же можно отпускать урусов? – деланно возмутился Авко.
– Нужно гнать и гнать их, выбивая по пути отстающих!
Магома внимательно посмотрел на него и, от его взгляда не укрылось изодранное в долгих странствиях платье, потертое седло, едва стоящий на ногах конь, и он понял, кто стоит перед ним.
– Ты же слышал, что я сказал, - Магома не считал нужным выбирать слова, разговаривая с изгоем. – Мы потеряли в коротких схватках с урусами почти половину людей. И сражаться луками и копьями против огненного боя урусов - самоубийству подобно. Если хочешь – нагони их. Они наверняка встали на ночлег. К тому же, у них аманаты – шамхал Мехти-хан с сыновьями. Если отобьешь их, получишь хороший выкуп от старшины Тарков.
У Авко загорелись глаза. Он уже думал, как пробраться в спящий лагерь урусов и похитить шамхала, а уж детей пусть сам выкупает. Главное – получить золото за него. Предстоящее дело его не пугало и не казалось невыполнимым. Не приученные сражаться в открытом бою, его воины были мастерами по части ночного разбоя – угнать табун, украсть скот в ауле, напасть на купцов на лесной дороге – вот в этих делах им не было равных в горах.
Старик будто прочел его мысли и с ухмылкой сказал:
– Не обожгись! У них более трехсот всадников. И они приучены воевать с младых ногтей.
– Где они? – враз охрипшим голосом спросил абрек.
Магома объяснил, какой дорогой ушли казаки, и отряды разъехались.
Собрав абреков, Авко сказал: