Чтение онлайн

Матильда не перебивала. Она села напротив, сложив руки на коленях, и внимательно слушала. Когда Тимоти закончил, она долго молчала, глядя на угасающие угли.

— Ты сделал ошибку, — наконец произнесла она. — Но признание — первый шаг к её исправлению. Скажи мне всё, что ты передал Филиппу. И всё, что знаешь о его планах.

Тимоти кивнул и начал рассказывать. Он описал встречу с трактирщиком, передал слова барона о “Плане Б”, упомянул, что Филипп особенно интересуется запасами продовольствия и слабостями обороны замка. Матильда слушала, изредка делая пометки на пергаменте. Когда он закончил, она подняла глаза.

— Хорошо, — сказала она твёрдо. — Теперь ты поможешь нам переиграть Филиппа. Но это будет опасно. Ты готов?

Тимоти сжал кулаки. Перед глазами снова всплыли лица матери и сестры. Он вспомнил, как они радовались, когда лорд Виктор открыл амбары в голодный год.

Вспомнил улыбку Элианы, подарившей ему яблоко.

— Да, — ответил он. — Я готов.

Матильда улыбнулась — впервые за вечер её лицо смягчилось.

— Тогда слушай внимательно, — она наклонилась ближе. — Завтра ты отправишься к трактирщику, как и обещал. Скажешь, что узнал кое-что важное: будто лорд Виктор планирует отправить обоз с зерном в соседнюю долину завтра вечером. Это привлечёт внимание Филиппа — он захочет перехватить обоз или использовать это как повод для обвинений. Но на самом деле обоз будет ложным — мы отправим пустые повозки под охраной. А настоящую информацию о запасах и обороне мы изменим так, чтобы Филипп получил ложные данные.

— Но… — Тимоти нахмурился. — А если он проверит?

— Проверит, — кивнула Матильда. — И убедится, что его источник надёжен. Это заставит его действовать опрометчиво. А мы будем ждать. — Она встала, подошла к столу и достала из ящика небольшой свиток. — Вот, — протянула она его Тимоти. — Здесь план замка с отметками настоящих позиций стражи и запасов. Ты передашь его трактирщику как “секретные сведения”. Но на самом свитке — старые данные, трёхлетней давности. Когда Филипп придёт с ними, он попадёт прямо в ловушку.

Тимоти взял свиток, чувствуя его вес. Это был его шанс всё исправить.

— Я сделаю это, — сказал он твёрдо.

— И ещё одно, — Матильда положила руку ему на плечо. — Если что-то пойдёт не так — беги к Гарольду. Он будет ждать у южной башни. Понял?

— Да, миледи.

— Хорошо. Теперь иди. И помни: ты больше не предатель. Ты — наш союзник.

Тимоти поклонился и направился к двери. У самого выхода он обернулся.

— Спасибо, миледи, — прошептал он.

— Иди, — улыбнулась Матильда. — И будь осторожен.

Когда дверь за ним закрылась, она подошла к окну. Внизу, во дворе, стражники проверяли оружие, а факелы отбрасывали длинные тени на каменные стены. Матильда сжала кулаки.

— Пусть удача будет с тобой, мальчик, — тихо произнесла она.

***

Тем временем в замке Виктора Элиана и лорд Виктор сидели в малом кабинете, обсуждая предстоящую встречу с гонцом Филиппа.

— Он что-то задумал, — сказала Элиана, нервно проводя пальцем по краю стола. — Слишком уж настойчив.

— Да, — Виктор кивнул. — И слишком уверен в себе. Но мы знаем его слабости. Он жаден до власти и не умеет ждать. Если мы заставим его действовать поспешно, он ошибётся.

— Но как? — Элиана подняла глаза. — Он осторожен. И у него есть шпионы в замке.

— Значит, мы используем это против него, — Виктор улыбнулся — впервые за долгое время в его улыбке не было ни тени угрозы, только холодный расчёт. — Мы дадим ему то, что он хочет. Или то, что он думает, что хочет.

— Предлагаете сыграть на его жадности? — уточнила Элиана.

— Именно. Мы позволим ему думать, что он контролирует ситуацию. А сами подготовим ловушку.

— Какую?

— Во-первых, — Виктор поднялся и подошёл к окну, — мы устроим встречу так, чтобы она проходила под нашим контролем. В главном зале, при свидетелях. Пусть все видят, что мы не скрываемся. Во-вторых, — он повернулся к ней, — ты будешь присутствовать. Официально — как моя советница. Неофициально — как приманка.

— Приманка? — Элиана слегка нахмурилась.

— Не в плохом смысле, — Виктор сделал шаг вперёд. — Ты — его цель. Он хочет использовать тебя против меня. Но если он увидит, что ты рядом со мной, что я доверяю тебе, это заставит его действовать опрометчиво. Он захочет доказать, что может переиграть нас обоих. И тогда он ошибётся.

Элиана задумалась.

— Хорошо, — наконец сказала она. — Я согласна. Но у меня есть условие.

— Какое?

— Мы не будем рисковать людьми. Если его планы опасны для замка или для жителей, мы должны предупредить их. И подготовиться к худшему.

— Разумеется, — Виктор кивнул. — Гарольд уже проверяет стражу и запасы. Матильда организует дополнительные посты наблюдения. Мы готовы.

В этот момент в дверь постучали. Вошёл Гарольд.

— Милорд, миледи, — он поклонился. — Гонец барона Филиппа прибыл. Он ждёт в главном зале. И… он передал, что барон просит личной беседы с леди Элианой после официальной встречи.

Виктор и Элиана переглянулись.

— Вот и первый ход, — тихо произнёс Виктор. — Что ж, пора ответить.

— Мы примем его, — твёрдо сказала Элиана. — Но на наших условиях.

— Именно, — Виктор расправил плечи. — Гарольд, передай гонцу: мы согласны на встречу. Завтра, в полдень, в главном зале. И пусть барон знает: любая попытка давления или угроз будет расценена как объявление войны.

— Будет исполнено, милорд, — Гарольд поклонился и вышел.

Когда дверь закрылась, Виктор повернулся к Элиане.

— Ты уверена, что готова? — тихо спросил он.

— Да, — она подняла голову. — Потому что теперь я знаю: мы сильнее его. И не только из-за наших планов, но и потому, что мы действуем вместе.

Виктор на мгновение замер, затем кивнул — на этот раз с уважением, почти с восхищением.

— Тогда завтра мы покажем ему, что значит недооценивать нас.

Элиана улыбнулась — впервые за много дней улыбка получилась настоящей, уверенной. Буря приближалась, но теперь она знала: они встретят её не поодиночке, а плечом к плечу. И никакие интриги барона Филиппа не смогут их сломить.

***

Ночь опустилась на замок, окутав башни и стены тёмным покрывалом. В окнах горели огни, отбрасывая дрожащие отблески на каменные плиты. Элиана стояла у окна своих покоев, глядя на звёзды. В груди теснилось странное чувство — не страх, а напряжённое ожидание. Завтра всё решится.