Чтение онлайн

***

Перед отъездом отец Бернард снова встретился с Виктором — на этот раз у ворот замка. Туман уже начал рассеиваться, открывая очертания дальних холмов.

— Милорд, — сказал священник, надевая капюшон. — Позвольте дать вам совет. Сердце, ожесточённое властью, теряет способность любить. Не дайте тьме поглотить вас.

Виктор нахмурился, но не стал спорить. Его взгляд невольно скользнул в сторону сада, где только что скрылась Элиана.

— Вы говорите как проповедник, — заметил он.

— Я говорю как человек, который видел, как власть меняет людей, — ответил Бернард. — Иногда к лучшему.

Лорд молча кивнул. Священник сел на мула и двинулся прочь. Солнечные лучи наконец прорвались сквозь пелену, осветив стены замка золотистым светом. Слова отца Бернарда, казалось, оставили след в его душе — а может, впервые за долгое время он просто увидел что-то за пределами своих планов. Туман медленно рассеивался, открывая дорогу в деревню. А Виктор, проводив его взглядом, остался стоять у ворот, задумчиво глядя вдаль.

***

Следующий день выдался солнечным — редкие лучи пробивались сквозь высокие окна замка, рисуя на каменном полу золотистые квадраты. Лучи солнца пробивались сквозь витражное стекло, рассыпая по полу разноцветные блики.

Где-то далеко во дворе слышались голоса слуг и стук копыт — обычные звуки замка, которые Элиана почти перестала замечать.

Но сегодня она вдруг уловила в них что-то родное: пение птиц, отдалённый смех, шорох ветра в листве. На мгновение ей показалось, что она снова дома, на лугу у реки… пока за спиной не раздались тихие шаги. Элиана стояла у окна в дальнем крыле замка, вдыхая свежий воздух и глядя на далёкие холмы. Она не заметила, как за её спиной появился лорд Виктор. Он остановился в тени арки, наблюдая. Девушка была так поглощена созерцанием, что не слышала шагов: её тонкие пальцы слегка касались резного подоконника, а волосы, выбившиеся из косы, золотились в солнечном свете. В этом мгновении было что-то настолько чистое и незащищённое, что Виктор на секунду замер. Он поймал себя на мысли, что давно не видел такой естественной красоты — без масок, без притворства.

Элиана обернулась, почувствовав на себе взгляд, и вздрогнула.

— Милорд… — она поспешно присела в поклоне, чуть не потеряв равновесие.

— Не стоит, — Виктор сделал шаг вперёд, выходя из тени. — Что ты здесь делаешь?

— Просто… смотрю на природу, — она опустила глаза, теребя край платья. — Простите, если я заняла это место…

— Оно не занято, — он подошёл ближе, невольно отмечая, как дрожат её пальцы. — Ты часто бываешь здесь?

— Иногда, когда есть свободная минута, — тихо ответила Элиана, не поднимая взгляда.

Виктор помолчал, разглядывая её. В движениях девушки было что-то, что отличало её от придворных дам: ни кокетства, ни нарочитой скромности — только естественность и какая-то детская открытость. Он вдруг вспомнил, как в детстве находил в лесу птичье гнездо: такое же хрупкое, беззащитное, вызывающее одновременно желание оберегать и… владеть.

— Ты боишься меня? — неожиданно спросил он.

Элиана подняла глаза — в них мелькнуло что-то сложное: страх, но и любопытство, и даже проблеск упрямства.

— Да, милорд, — честно призналась она. — Но… я знаю, что вы не жестоки без причины.

Виктор усмехнулся, его взгляд смягчился на мгновение.

— Интересная формулировка. “Без причины”. Значит, если причина есть, жестокость допустима?

— Я не это имела в виду… — она смутилась, краска залила её щёки. — Просто…

— Просто ты говоришь то, что думаешь, — закончил он. — Это редкость в этом замке. И именно это меня… заинтересовало.

Он сделал ещё шаг вперёд, теперь они стояли почти рядом. Элиана невольно отступила к окну, но Виктор не дал ей отойти дальше — его рука мягко, но твёрдо легла на подоконник рядом с её пальцами. Виктор смотрел на её дрожащие пальцы и неожиданно поймал себя на мысли, что ему не хочется пугать её.

Но тут же одёрнул себя:

“Она должна понять своё место”.

Он давно не испытывал такого острого интереса — не к женщине, а к человеку, который не пытается ему угодить, а просто… существует.

— Знаешь, — его голос стал тише, почти шёпотом, — я решил, что ты будешь рядом со мной. Не как служанка, не как гостья — как та, кто разделит мои покои. Я хочу приручить тебя, Элиана. Научить понимать этот мир, этот замок… и меня.

Девушка побледнела. Её пальцы вцепились в край платья так сильно, что костяшки побелели. Она сглотнула, пытаясь найти слова.

— Милорд, я…

— Не отвечай сейчас, — он поднял руку, останавливая её слова. — У тебя есть время подумать. Но знай: я не привык получать отказы. И ещё одно, — он чуть наклонился к ней, и она уловила запах кожи и сандала от его камзола, — завтра утром я жду тебя в малой гостиной. Ты начнёшь учиться манерам, подобающим тому положению, которое я тебе предлагаю. Это не просьба.

Виктор развернулся и направился к выходу, но у самой двери остановился. На мгновение ему показалось, что в глазах девушки мелькнуло не только отчаяние, но и что-то ещё — вызов? Он нахмурился, пытаясь понять, что это было, но тут же отбросил мысль. Дверь захлопнулась за ним, оставив Элиану одну. Она прижала руку к груди, чувствуя, как бешено колотится сердце.

Солнечный свет, ещё минуту назад казавшийся тёплым, теперь казался ей холодным и безжалостным. Дрожь пробежала по телу, и она обхватила себя руками, пытаясь унять её. Матильда, экономка, наблюдала за этой сценой из-за колонны. Её губы сжались в тонкую линию, а пальцы непроизвольно сжали край фартука.

Она видела, как лорд Виктор смотрел на девушку — не как на вещь, а с живым интересом, почти восхищением. И это ей не понравилось. В груди закипала знакомая горечь — она слишком хорошо помнила, как сама когда-то надеялась на большее, пока не поняла, что для Виктора женщины — лишь украшение замка.

— Значит, новая фаворитка, — пробормотала она себе под нос. — Ну уж нет. Мы ещё посмотрим, кто здесь главный.

Она развернулась и быстрым шагом направилась в сторону кухни, уже продумывая, какие мелкие неприятности можно устроить “деревенской выскочке”: задержать выдачу тёплой воды для умывания, “случайно” пролить суп на её платье перед выходом… Маленькие, незаметные уколы, которые постепенно сломят эту невинность. Тем временем Элиана всё ещё стояла у окна, пытаясь унять дрожь в руках.