Чтение онлайн

Элиана почувствовала, как к горлу подступает ком. В кармане пальцы невольно сжались вокруг засушенных цветов — крошечного символа её прежней жизни. Она не подняла глаз, боясь, что в них он увидит то, чего не должен: боль, обиду, бунт. Виктор сделал шаг ближе, взял её за подбородок, заставляя поднять голову.

— Посмотри на меня, — приказал он.

Она подчинилась. В его взгляде читалась смесь властности и чего-то ещё — чего-то, что она не могла определить. Нежность?

Вина? Или просто новое проявление власти?

Не говоря больше ни слова, он наклонился и поцеловал её. Не нежно, но уже не так грубо, как в первый раз. В этом поцелуе была не только сила, но и странная, почти болезненная настойчивость — словно он пытался не просто подчинить, а убедить её в чём-то. Убедить, что его мир — единственный, который имеет значение.

Элиана стояла неподвижно, чувствуя, как его руки скользят по её плечам, спускаются вдоль спины. Она не сопротивлялась, но внутри всё сжималось. Пальцы в кармане всё ещё сжимали засушенные цветы, и это прикосновение к чему-то родному, далёкому, давало ей силы не сломаться окончательно.

— Милорд, — прошептала она, опуская глаза, щёки вспыхнули румянцем.

Виктор смотрел на Элиану, а потом резко сократил дистанцию. В его облике, сочетавшем в себе мужскую силу и женственную грацию, вспыхнула властная решимость. Он не терпел промедления.

— За дерево, — прорычал он властно, указывая на огромный дуб в укромном углу сада, где густая листва скрывала от посторонних глаз.

Его голос был как удар хлыста — не терпел возражений. Элиана задрожала, но ноги сами понесли её туда, сердце колотилось в груди. За стволом дуба она остановилась, прижавшись спиной к шершавой коре, платье намокло от росы. Виктор подошёл вплотную, его мускулистое тело в расшитом камзоле нависло над ней. Руки грубо схватили её за талию, прижимая к себе. Его действия не были нежными, в них сквозила доля болезненной настойчивости, словно в этот критический момент ему нужно было закрепить свою власть над ней физически.

— Ты моя любовница, Элиана. Твоe тело создано для меня. Поняла? — прошептал он в ухо, дыхание обожгло кожу.

Она кивнула, губы дрожали:

— Да, милорд… Я ваша…

Он рассмеялся низко, животно, и одной рукой задрал её платье и фартук, обнажив белые ягодицы в кружевных трусиках.

Пальцы грубо потянули ткань в сторону, не снимая — он решил трахать её в одежде, чувствуя, как она пачкается от его похоти.

Его ладонь шлёпнула по заднице, оставляя красный след.

— На колени, Элиана. Обслужи господина.

Элиана опустилась на траву, колени утонули в мягкой земле.

— А теперь отсоси мне, — велел он.

— Я… Это как-то… — Элиану передeрнуло от его приказа.

— Давай, милая. Я жду. Ты обещала быть послушной.

Она дрожащими руками расстегнула его штаны, и длинный, толстый, венозный член вырвался наружу, упираясь в её губы. Запах мускуса ударил в ноздри — солёный, животный.

— Соси его глубоко, до глотки, — приказал он, схватив за волосы.

Она послушно раскрыла ротик, губы обхватили головку, язык медленно закружил по уздечке. Виктор толкнулся вперёд, член вошёл в горло, вызывая слюни и кашель.

— Да, вот так, глотай мою сперму, служанка. Ты для этого рождена. — Он трахал её рот ритмично, слюна стекала по подбородку на фартук, пачкая белую ткань.

Элиана давилась, но не смела отстраниться — подчинение было её сутью. Наконец, он выдернул член, блестящий от её слюны.

— Встань раком, лицом к дереву. Покажи свою мокрую щель.

Она повиновалась, уперевшись руками в ствол, задрав задницу. Виктор сорвал трусики в сторону, пальцы нырнули в её нутро — она была насквозь влажной, соки текли по бёдрам.

— Какая же ты мокрая, Элиана. Весна тебя разжижила, да? Хочешь, чтоб я проник в тебя?

— Да, милорд, пожалуйста… Овладейте мной, — простонала она, виляя задом, хотя в глубине души хотелось отказать, но он ждал еe послушания.

Он не стал медлить: головка члена упёрлась в губы вагины, и одним толчком вошёл до упора. Элиана вскрикнула, тело пронзила сладкая боль — его фаллос растягивал стенки, заполняя полностью. Виктор схватил её за бёдра, впиваясь пальцами, и начал долбить яростно, шлёпая яйцами по клитору.

Платье задралось, чулки порвались от трения о кору, фартук болтался, пропитываясь потом и соками.

— Твоe тело — моe, слышишь? Сжимай его, я сказал! — рычал он, ускоряя темп.

Она стонала, впиваясь ногтями в дуб:

— Ваша, милорд… Двигайтесь сильнее… Я ваша!

Сад наполнился влажными шлепками, её соки брызгали на траву, смешиваясь с росой.

Весенний ветерок ласкал разгорячённые тела, цветы вокруг качались, будто в такт их соитию. Виктор шлёпал по ягодицам, оставляя следы, тянул за волосы, заставляя выгибаться сильнее.

— Кончай, Элиана, на мой член!

Оргазм накрыл Элиану волной — тело затряслось, лоно сжалось спазмами, сперма брызнула на его штаны.

— Дааа! — завыла она.

Виктор не выдержал: с рёвом вонзился глубже и залил её спермой — горячие струи хлестали внутрь, вытекая по чулкам. Он вышел, член обтекал их смешанными соками. Элиана тяжело дышала от пережитого, сама от себя такого не ожидая.

Это был акт обладания, совершённый с сухой, почти деловой жестокостью, лишённой грубости, но полной неоспоримого приказа. Элиана не сопротивлялась; она лишь плотно зажмурилась, подчиняясь его воле и тяжести его тела. В этом вторжении не было страсти, лишь ледяное утверждение его права распоряжаться ею так же, как и этими опасными бумагами. Когда он отстранился, её дыхание было прерывистым. Виктор провёл большим пальцем по её щеке.

— Ты будешь помнить только это, — тихо сказал он. — Только здесь. Только со мной. — Он отпустил её, оправил свою одежду и сделал шаг назад. — Возвращайся в замок, — приказал он уже обычным тоном. — И чтобы больше никаких писем.

Элиана кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Она подобрала с земли угольный карандаш, оправила платье и направилась к дворцу. В кармане по-прежнему лежали цветы — маленькие, хрупкие, но всё ещё целые. Отойдя на несколько шагов, она оглянулась. Виктор стоял у яблони, глядя ей вслед. Его фигура в утреннем тумане казалась почти призрачной. Элиана сжала цветы в кулаке, ощущая, как их сухие лепестки оставляют слабый след на коже.