Чтение онлайн

– Заткнитесь! Какой отпуск? Денег на отпуск нет. А ехать на дачу и горбатиться на грядках, так это и осенью можно сделать. Меньше посадишь весной, меньше работы осенью.

– Варя, ты куда собираешься? – поинтересовалась корректор.

– Дачи у меня нет, машины тоже, любовника уже нет или пока нет. Вообще, у меня ничего нет, кроме желания работать. А вы галдите, как куры у корыта, работать не даете. Хлопаете крыльями, а лететь никто не может.

– Варя, гениально! Насчет кур у корыта, раньше думал, что это о свиньях так говорят. Сейчас я это запишу.

– Записывай, пока жива. Смысл в том, что ни свиньи, ни куры не летают.

На несколько минут разговоры об отдыхе стихли. Белкина еще щелкала клавишами, но понимала, фонтан вдохновения иссяк. Она задумалась о том, куда бы поехать отдохнуть. Прекрасных мест множество, но повсюду требовались деньги. Даже в долбаную Болгарию, в какой-нибудь Несебр или Созопл, и то без денег не поедешь. Без денег даже бокал вина не выпить, хотя такой человек, как Варвара, мог оказаться в Заполярье без копейки денег, без документов и в течение дня решить все проблемы. И деньги бы появились, и кавалеров – хоть отбавляй. Если бы в пределах видимости оказался хоть один представитель сильного пола, он принадлежал бы ей и обслуживал бы только ее. Но отдых на то и отдых, чтобы побыть одной и ни о чем не думать, не напрягаться, как любила говорить Белкина, запускать руку в кошелек и оплачивать все свои удовольствия. А остальные пусть скрежещут зубами, пусть завидуют.

«Куда же мне хочется? – задумалась Варвара. И перед глазами поплыли картины: белый песок, теплое море, запотевшие бокалы с пивом и минералкой, многочисленные рестораны. В ушах уже гудел кондиционер, слышалась иностранная возбужденная речь. – Черт подери, какая тоска! – Варвара зажала уши ладонями и уткнулась лбом в погасший монитор. – Как все осточертело! Трупы: один на полу, другой у дома, трое неизвестных в автомобиле джип „ниссан“. Будьте вы все неладны! Только и занимаюсь тем, что переписываю милицейские протоколы, перевожу с тупого милицейского на великий и могучий. Хотя иногда тупой милицейский куда выразительнее, чем литературный язык.»

– Варвара, тебя главный вызывает.

Варя не услышала, пришлось толкнуть ее в плечо.

– Чего тебе? – зло оглянулась Варвара.

– Главный тебя вызывает.

«Сейчас материал требовать начнет, а у меня вместо восьми всего три страницы и ни одной мысли в голове.»

– Варвара, он тебя срочно требует. Варвара оттолкнулась от стола, отъехала на кресле пару метров и строго приказала:

– Мою машину не трогать, не выключать, даже пыль с нее не смахивать. Я ее зарядила.

– Чем, Варя?

– Мыслями зарядила.

Она вышла. В голове образовалась абсолютная пустота, ее даже не беспокоил вызов шефа, она даже планов не строила. «Какого черта понадобилось главному в начале дня?»

Главный сидел, закопавшись в бумаги, за огромным столом. На краю стола дымилась чашка с горячим кофе, явно предназначенная для Белкиной.

– Можно? – поинтересовалась Белкина и, войдя, сразу плюхнулась в кресло.

– Ну и жара!

– Что это вы, Яков Павлович, себе хороший кондиционер не поставите? Было бы у вас в кабинете как на курорте. А то от вентилятора вашу физиономию может перекосить. Толку от него никакого, только пыль гоняет да бумаги по столу разбрасывает.

Главный взял тяжелое пресс-папье и прижал им стопку бумаг.

– Угощайся.

– Спасибо. В жару пить горячий кофе… Я бы лучше пивка из холодильника.

– Не держу, – сказал главный, сдвинув брови. Ему самому хотелось думать о пиве, об отдыхе, но только не о работе. – Как настроение, Варя?

– Хреновое настроение. Откуда настроение в таком пекле появится? В жару только у моря хорошо лежать. Волна накатывает, облизывает тебя от натертых пяток до бритых подмышек, и так тебе хорошо, так на душе спокойно!

– Ты свои пораженческие разговорчики брось! Давай поговорим о деле. Как ты, Варвара, к порнографии относишься?

Варвара встрепенулась, как лягушка, к которой прикоснулись оголенным проводом. Вся ее расслабленность и нега мгновенно улетучились.

– Если вы хотите узнать, люблю ли я купаться голой или в купальнике, то отвечу: да, при возможности избежать столпотворения на берегу купаюсь голой.

– Это, Варя, называется нудизмом, а не порнографией.

– Я смотрю, вы немного подкованы, Яков Павлович. А вы сами как относитесь?

– Положительно, – сказал главный, – хотя сам и не употребляю.

– Так уж и не употребляете! Врете небось?

– Не вру. А вот тебе этим вопросом, Белкина, придется заняться вплотную, независимо от твоего к нему отношения. Это редакционное задание.

– Предлагаете мне сняться для газеты?

– Конечно, это поднимет тираж.

– Я, Яков Павлович, согласна, но только вместе с вами, если вы будете моим партнером, – Варвара подкатилась к столу и уперлась в него грудью. – Может, еще всей редакцией устроим оргию? Все заснимем, подписи для фотографий я беру на себя. Напечатаем, займем первую страницу и разворот. Тираж гарантирую.

– Лицензию заберут, – сухо отреагировал на предложение Белкиной главный.

– Наверняка отберут, зато прославимся. Порнография, порнография… – проговорила Белкина, глядя в потолок, где лениво вращался большой вентилятор. – Сезон неподходящий. Жара, все потные, к стульям прилипают голыми задницами. Порнография хорошо зимой идет, а летом ее и так хватает, – Белкина демонстративно закинула ногу за ногу и поправила внушительных размеров бюст, уложив его на стол. Бюст придавил бумаги не хуже мраморного пресс-папье.

Яков Павлович инстинктивно подался вперед и приподнял очки. Он был немного дальнозорок, а посмотреть было на что.

– Эх, Варя, тебя только на первую страницу снимать" Глаза у Варвары заблестели:

– Отлично! Я согласна, Яков Павлович. Пусть наш фотограф меня отщелкает, и ставьте в номер. Газетную площадь я займу, и писать не придется.

– Мы – издание серьезное, – произнес Яков Павлович.

Белкина тут же захихикала, потому как цену газете «Свободные новости плюс» знала не хуже редактора.