Победитель всегда прав
Шрифт:
Такси желтого цвета остановилось у ворот дома Гаспарова. Уже смеркалось, хотя небо на западе все еще было по-закатному ярким. Охранник посмотрел на монитор охранной системы. Из такси вышел Якубовский. Хозяин предупредил, что главный редактор появится где-то часов в десять. Долго держать на улице Якубовского не следовало: зачем лишний раз демонстрировать визиты главного редактора к Гаспарову?
Опасаться было нечего.
Такси, мигнув габаритными огнями, умчалось. Яков Павлович, понурив голову, семенящей походкой, прижимая к груди портфель, шел к двери по дорожке, выложенной плиткой. Входная дверь перед ним открылась. Входя, редактор вытирал ладонью вспотевшее лицо, поэтому охранник не заметил подмены.
– Шеф там, – уже в спину сказал охранник, глядя, как гость замешкался перед дверью, словно забыл, в какую сторону она открывается.
Охранник, щелкнув замком, ушел в свою комнату. Дорогин понял, что дверь открывается на себя. Он сунул руку в карман, сжал рукоятку пистолета, открыл дверь и вошел в гостиную.
Над бильярдным столом ярко горел свет, льющийся из зеленого низко висящего абажура. Он освещал лишь руки Гаспарова и золотистый, матово поблескивавший кий.
– Что у тебя еще стряслось? – услышал Дорогин вопрос Гаспарова.
Тот стоял к нему спиной, глядя на три последних оставшихся на столе шара. Их предстояло загнать одним ударом. Гаспаров загадал желание: если комбинация ему удастся, то все будет хорошо. А для того, чтобы комбинацию разыграть, все следовало просчитать и обдумать.
Дорогин огляделся по сторонам. В гостиной, кроме Гаспарова, никого не было. Гаспаров низко склонился над столом, его локоть отошел в сторону. Взглядом он уже прорисовал траектории всех трех шаров и в успехе почти не сомневался. «Ударю, а потом поговорю с Якубовским.»
– Не мешай, Яков Павлович, дело тонкое. Но ударить кием Гаспаров так и не успел. Его затылка вдруг коснулся холодный металл. Голос, прозвучавший за спиной, не являлся голосом Якубовского. Он услышал:
– Без глупостей, Гаспаров. Положи кий на стол и подними руки. Делай все медленно, иначе я нажму на курок, и мозги вывалятся на зеленое сукно.
– Я спокоен, – произнес Гаспаров, медленно кладя на стол кий.
Гаспаров выпрямился. Они были примерно одного роста с Сергеем, но Гаспаров весил, наверное, килограммов на тридцать больше.
– Где Белкина? Она мне очень нужна, я приехал за ней.
– Не знаю.
– Мне такие ответы не нравятся. Повторяю вопрос: где Белкина?
– Здесь ее нет, – Гаспаров смотрел на аквариум. В стекле он видел отражение мужчины в светлом плаще с надвинутой на глаза шляпой. Лишь на первый взгляд этого субъекта можно было принять за Якубовского.
– Ты кто? – спросил Гаспаров.
– Хер в кожаном пальто, – грубо ответил Муму. – Давай отсюда уйдем. И не дай бог, Гаспаров, кто-нибудь из твоих людей попытается помешать нашему разговору!
– Без моего разрешения никто не войдет.
– Руки можешь опустить, – ствол пистолета переместился, прочертив по позвоночнику прямую линию, упершись прямо под лопатку.
Темно-вишневая «тойота», взвизгнув тормозами, остановилась на обочине у самого въезда в дачный поселок. Сергей Супонев докурил сигарету, выбросил ее в окошко, вытащил из-под сиденья револьвер, следом – короткий глушитель. Аккуратно и неторопливо навернул глушитель на ствол, отщелкнул барабан и посмотрел на капсюли патронов. Затем положил оружие между сиденьями, укрыв его полотенцем. «Ну что ж, дело надо делать. Чего волынку тянуть?» «Тойота» сорвалась с места.
Два охранника продолжали сидеть на веранде, заключая бессмысленные пари. Электрик уже проиграл чернорубашечнику сорок баксов. Деньги, в общем-то, небольшие, но, когда проигрываешь даже три копейки это неприятно. Оба охранника услышали шум приближающегося автомобиля.
– Какая автомашина едет?
– Какая, какая.., легковая, – сказал электрик. – Хочешь, поспорим на двадцать баксов?
– И я слышу, что легковая. Если отгадаешь марку, – предложил чернорубашечник, – я тебе верну десяток баксов.
– Не угадаю, шансов мало.
– Тогда давай на что-нибудь другое поспорим.
– Не буду.
Темно-вишневая «тойота» остановилась у ворот, дважды коротко посигналив.
– Хотел же сказать, что «тойота», но побоялся.
– Кого это черт несет? – оба охранника соскочили со своих мест и направились к воротам.
Водитель из машины не выходил. Электрик посмотрел через забор.
Супонев высунулся и крикнул:
– Открывай ворота!
Супонева знали и электрик, и чернорубашечник. Он был поважнее Тимура. Охранники засуетились, бросившись наперерез друг другу к воротам. Каждый из них отводил свою створку. «Тойота» въехала во двор прямо к крыльцу.
– Здорово, ребята! – выбираясь из машины, произнес Сергей. – Как тут у вас делишки?
– Тимур чего не приехал? Он обещал нас навестить.
– Я за него приехал.
Задавать вопросы ни электрику, ни чернорубашечнику не хотелось, Супонев не мог привезти деньги.
– Хорошо тут у вас, тихо, птицы поют. Небось водку хлещете?
– Как можно! – сказал чернорубашечник.
– Как журналистка поживает?
– Нормально.
– Скандалит, истерики устраивает?
– Ведет себя тихо. Мы ее не мучим, а она баба на удивление спокойная. Мы ей книжки сбросили в подвал, она их читает.
– Значит, так, ребята, сейчас мы отсюда уедем.
– Куда и почему? – спросил электрик. Вместо ответа Супонев взглянул на него так презрительно, что электрик понял: вопрос, который он задал, лишний.
– Надо так надо, – тут же промямлил он.
– Свяжите ей руки, рот залепите пластырем. Сядете втроем на заднее сиденье и поедем отсюда. Так что закрывайте дом. Вода у вас есть?
– Сейчас принесу, – электрик побежал в дом и вернулся с большой керамической кружкой.
Супонев жадно принялся пить воду, затем подошел к умывальнику, сполоснул лицо теплой, нагретой солнцем водой. Чистым носовым платком промокнул глаза.