Чтение онлайн

А я люблю его.

Черт. Я думаю, что люблю?

Это любовь, если я не могу жить без него и чувствую себя так спокойно в его объятиях, верно?

Осознание этого обрушивается на меня сильнее урагана. Я чуть не сошел с ума не потому, что настолько одержим им, что не могу смириться с тем, что он есть у кого-то еще. А потому что мне было больно, так больно, что он не ответил взаимностью на мои чувства к нему.

Чувства, которые я испытываю впервые в жизни, и они пугали меня, потому что я отдал контроль ему.

Его губы касаются моего лба, поверх пластыря, и задерживаются на несколько долгих секунд.

— Мне так жаль.

Я протягиваю дрожащую руку к его щеке, поглаживая щетину на его челюсти.

— Ты не виноват, что я бился головой о стену или порезал себе руку. Я просто… странный и очень вспыльчивый, когда одержим кем-то, поэтому в моей жизни было только два серьезных романтических партнера. Ты не должен так сильно хотеть меня или бить на себе татуировку в мою честь. Если ты впустишь меня, я поглощу тебя.

— Слишком поздно, — он гладит меня по волосам. — Ты уже поглотил меня.

Мое сердце словно разрывается, увеличиваясь в размерах и выгравировывая каждое его слово на своих стенках.

— Кто эти два серьезных романтических партнера? — спрашивает он с ноткой опасения.

— Ты и Харпер. Разве это не очевидно?

— Харпер, отца которой ты убил, чтобы отомстить.

— Да. Я только что сказал тебе об этом, — я делаю паузу, мои пальцы подрагивают. — Тебе что, жалко ее придурка-отца или что? Я что, монстр, если убиваю монстра? То есть да, но, по крайней мере, я не опускаюсь так низко.

Я болтаю, потому что он ничего не говорит, и тишина становится оглушительной.

Это правда, что мне все равно, если другие видят во мне монстра. Но будет ли он теперь меня бояться?

— Ты любил ее? — спрашивает он низким голосом.

— Кого?

— Харпер.

— Не знаю. Может быть, — слова звучат пусто, как будто я хватаюсь за воспоминания, которые уже не совсем знакомы. — Мое восприятие любви сильно искажено. Она была чистой, и мне это нравилось, наверное. Мне нравилась ее компания.

Но даже когда я это говорю, это звучит странно. То, что я чувствовал к Харпер, было тихим, мягким, как рябь на пруду. Но что я чувствую к нему? Это буря. Неумолимый, всепоглощающий хаос, который прокладывает себе путь в самое мое сердце.

Он буквально перевернул мой мир с ног на голову. Взял все, что, как мне казалось, я знал о себе, и разбил на миллион неузнаваемых осколков.

Но я не могу этого сказать. Я все еще нервничаю и испытываю боль.

А еще я боюсь, что если открою ему свое сердце, он его не примет. И я останусь собирать осколки заново. Поэтому я прикусываю язык и держу слова там, где они не могут причинить мне боль.

— Я никогда не любил Кассандру, — неожиданно говорит он, и грубый тембр его голоса вибрирует у меня за спиной, вызывая мурашки по позвоночнику. — Она нравилась мне как друг, но это никогда не было любовью.

— О-откуда ты знаешь? — шепчу я, мой голос дрожит под тяжестью его слов.

— Потому что это ты разорвал мое сердце и занял место внутри, Гарет. Ты тот, кто заставляет меня иррационально злиться и страдать, потому что мертвый подросток получил твое сердце раньше меня, и я никогда не смогу быть достаточно чистым для тебя.

Его слова обрушиваются на меня, как приливная волна, и мое сердце взлетает вверх, словно оторванное от земли. Это головокружительно, захватывающе. Моя грудная клетка наполнена до невозможности, она бурлит от его присутствия, его запаха, его прикосновений, его голоса – они захлестывают мои чувства, не оставляя места ни для чего другого.

Я открываю рот, губы дрожат от слов, которые я хочу произнести. Сказать ему, что никто – абсолютно никто – не владеет моим сердцем, кроме него.

Что, как бы навязчиво и необычно это ни было, мое сердце бьется только для него.

Но прежде чем я успеваю произнести хоть слово, в этот момент раздается резкий, пронзительный звук.

Выстрелы.

Глава 38

Кейден

Ну, это неудобно.

И раздражает.

И всячески расстраивает.

Я порежу на куски того, кто прервал Гарета.

При этом он смотрит на меня блестящими глазами цвета тропического острова и всех таящихся там чудовищ.

Но, похоже, у нас нет другого выхода, кроме как преодолеть эту досадную проблему.

Мы одеваемся за рекордное время, пока внизу нарастает хаос. В воздухе раздаются резкие и оглушительные выстрелы, за которыми следует звон бьющегося стекла и деревянных щепок.

Насилие не прекращается, а ускоряется.

Хотя я уверен, что Симона и ее люди смогут продержаться какое-то время, я не могу оставаться здесь. Не сейчас, когда ситуация обостряется с каждой секундой.

Я самый подготовленный боец в этом доме, не считая ее, и мое присутствие внизу может означать разницу между выживанием и кровавой бойней.

Натягивая футболку, Гарет, кажется, ничуть не обеспокоен громкими звуками. Нормальные люди, даже при наличии охраны, по крайней мере, забеспокоились бы, но он просто смотрит на меня слегка расширенными глазами. Такое выражение у него бывает, когда он пытается понять меня, прочитать эмоции на моем лице.

— Дай мне нож, — говорит он. — А хотя нет. Мне нужен пистолет, пусть я никогда раньше и не стрелял в людей, но все бывает в первый раз.