Чтение онлайн

Гарет настолько сосредоточен, что даже не замечает, как я открываю стеклянную дверь.

Я встаю позади него, прижимаюсь своей грудью к его спине и обхватываю рукой его запястье.

— Пытаешься достать мою сперму, малыш? Позволь мне помочь.

Он поворачивает голову в мою сторону, и его глаза такие зеленые, такие яркие, что почти ослепляет меня.

— В-выйди! — рявкает он, но при этом заикается. Он всегда был полным противоречий, мой маленький монстр.

— Я сказал, что помогу моей киске, — я высвобождаю его руку и затем толкаю его к стеклянной двери.

Мы стоим прямо напротив зеркала, поэтому я вижу, как его набухший член прижимается к стеклу, очертания его мышц давят на запотевшую поверхность.

Он не был таким твердым, когда я ранее наблюдал за ним. Получается его член решил мне стоя поаплодировать.

Мне это нравится.

— М-м-м, — я просовываю колени между его бедер и толкаю указательный и средний палец внутрь него.

Он стонет, звук подобен музыке для моих ушей.

— В моей киске так много спермы, что нам нужно аккуратно и медленно ее убирать.

— Просто заткнись. Ублюдок, почему нужно все комментировать?

— Потому что это заставляет тебя дрожать, — я покусываю его ухо и провожу своим членом вверх-вниз по его ягодице, пока загибаю пальцы внутри него. — Твое лицо краснеет, а мне нравится этот цвет на тебе.

— Ты, черт возьми… — его слова заканчиваются стоном, когда я толкаю его задеваю то сладкое место пальцами. — Что ты делаешь… блять…

— Убираю сперму.

— Ты не… прекрати издеваться надо мной, Кейд.

— Не могу.

И я абсолютно серьезен. Я физически не могу держаться от него подальше. Я вижу его, и меня распирает от желания трахать, причинять боль, требовать, кусать и метить его повсюду.

Это одержимость?

Проклятие?

Гребаная погибель?

Я сильно прикусываю его нижнюю губу, и он стонет, затем отстраняется и прижимается лбом к стеклу, обеими руками держась за поверхность, изгибаясь при каждом моем толчке.

— Тебе приятно? — спрашиваю я, просовывая язык ему в ухо.

Он вздрагивает, вода стекает по его волосам, шее и спине, и я кусаю его за затылок. Как чертово животное, помечающее свою территорию.

— Да… — он резко вдыхает, его голос дрожит. — Мне приятно…

— Насколько?

— Приятно…

— Сильнее, чем, когда трахаешь ты?

Он напрягается, его пальцы сжимаются на стекле.

— Ответь мне, — я останавливаюсь, слегка отстраняясь, прижимаясь к нему, пока он не начинает дрожать.

— Возможно...

— Возможно – это не ответ. Скажи мне, что ты на самом деле чувствуешь.

— Сильнее, — хнычет он, двигаясь навстречу моим пальцам.

— Намного?

— М-м-м, — он стонет, его член становится тверже. — Я хочу кончить…

— Уже? — я смеюсь у мочки его уха. — Но я всего лишь помогаю тебе, малыш.

Он поворачивает голову в мою сторону и хватает меня за горло, его пальцы сжимаются.

— Просто…

— Просто?

По его щекам расползается румянец, и мой член пульсирует, возбуждаясь из-за его агрессии, и я уверен, что он чувствует это своей задницей. Видимо по этой причине он сглатывает, его кадык дергается вверх-вниз, а с ресниц стекают капельки воды.

Произведение гребаного искусства.

— Просто сделай это.

— Что сделать? — я перестаю двигать пальцами и он трется своей задницей о мой член.

Уверен, он даже не подозревает, что делает это, и это заставляет всю кровь прилить к моему паху. Он такой грозный, и это очаровательно – видеть его немного неуверенным и потерянным, медленно принимающим свою ориентацию и прекращающим игру в отрицание.

Мы дойдем до того момента, когда ему будет комфортно признаться в своих желаниях, без моего давления.

Постепенно.

То, что я так легко принимаю свою ориентацию, должно меня пугать, однако.

Хотеть Гарета было самой естественной вещью, которая со мной происходила.

Он сжимает пальцы на моем горле, почти перекрывая мне доступ воздуха, затем шепчет, едва издавая звук:

— Т-трахни меня.

Моя грудь расширяется от резкого вдоха, когда первобытное чувство охватывает мои яйца, но мне удается привести голос в норму, когда я говорю:

— Хочешь почувствовать мой член снова внутри себя, малыш?

— Я просто возбужден. Быстрее, — он убирает руку и снова отводит взгляд.

Я смеюсь и вытаскиваю пальцы.

— Если ты просто возбужден, ты мог бы попросить меня тебе подрочить. Но нет, ты не можешь насытиться моим членом, верно?

Он замирает, я слышу через шум воды как он сгладывает.

— Это не…

— Ш-ш-ш, все в порядке, малыш. Я тоже не могу насытиться своей киской, — я тянусь за черным тюбиком смазки, который лежит у меня в ванне специально для таких случаев. С тех пор как он вломился ко мне, я набил свой дом до отказа смазкой. На водной или силиконовой основе в спальне и гостиной. На масляной основе в душе.

Возможно, я хотел трахнуть его задолго до того, как наконец признался себе в этом.

Он смотрит на меня расширенными зрачками и приоткрытыми губами.

— Зачем ты хранишь в ванной смазку?

— Потому что планирую трахнуть тебя везде.

— Что за извращенец, — раздраженно выдыхает он, но на его щеках появляются ямочки, когда он пытается не улыбнуться.

Я покусываю и целую его ухо, пока раздвигаю коленом его ноги, раскрываю ягодицы и выдавливаю смазку на его дырочку.