Чтение онлайн

Его мысли были короткие и недолговечные. Скорее обрывочные, черно-белые. Однако езда немного успокоила его и сигарета, свисающая с губ, больше не казалась отравой.

Когда он прибыл на Ткацкую, его встретили глухие ворота и абсолютно безжизненный корпус клиники. Он не стал стучать в ворота, а подтянувшись на руках, перелез через высокий забор и прыгнул в кусты рододендронов. Вдоль ограды направился в сторону крыльца. Однако двери были заперты. Он обошел строение и на другой его стороне обнаружил тускло светящееся подвальное окно. Присев на корточки, он заглянул через забранный решеткой оконный проем и ужаснулся. На кровати он увидел лежащего человека под капельницей. Его руки и ноги стягивали широкие ремни, голова откинута назад, глаза закрыты...Неяркий свет скрадывал черты лица, однако Карташов не сомневался, что перед ним Одинец.

Все нижние окна были в решетках и он воспользовался старинным, из чистой меди, водостоком - по нему добрался до выступа, от которого рукой подать до окна. Злость клокотала в нем и Карташов, не остерегаясь, ударом ноги высадил стекло и повернул ручку на внутренней стороне рамы. Помещение, куда он попал, было заставлено какой-то аппаратурой и он, лавируя между столами, на ощупь вышел к двери.

Коридоры, по которым он бежал, освещались слабыми лампочками, - в конце и начале - пол блестел, натертый мастикой, и Карташов на повороте едва не упал.

Сбежав по лестнице вниз, он оказался в холодном подвале. Ему показалось, что среди множества дверей, он узнал ту, откуда летом они с Николаем выносили гроб. Он дернул за ручку, но дверь не поддалась. И все остальные двери были закрыты.

Где-то послышались отчетливые шаги и Карташов затаился. Встал за пожарный щит. Старался сдержать дыхание. Шаги приближались, они были размеренны, успокаивающе однообразны. Сначала он увидел тусклую тень, затем стал вырисовываться силуэт человека, в руках которого угадывался предмет, похожий на пистолет. Когда шедший в его сторону поравнялся со щитом, Карташов, схватив незнакомца за руку, резко рванул на себя и уложил на пол. Пистолет, чугунно стукнувшись о цементный пол, отлетел в сторону. Надавив коленом на лопатку поверженного человека, Карташов взял его на болевой прием.

– В какой комнате находится тот, кого ты здесь охраняешь? Только, ради Бога, не строй из себя крутого парня...

– Отпусти руку, сломаешь...

– Сломаю...Где Одинец? Ты ведь знаешь, о ком идет речь, поэтому не валяй дурака.

– Пациент в третьем боксе...Ключи у меня в кармане.

Карташов ослабил сцепку, ногой подгреб к себе пистолет.

– Где живет Блузман?

– Где-то в районе Николиной горы...

– Точнее...И не дергайся, если не хочешь остаться на всю жизнь контуженным.

– Его, пожалуй, сегодня нет дома, - сегодня у хозяина юбилей семидесятилетие, они все там...

Карташова эти слова удивили, он знал только одного хозяина - Таллера.

– О ком ты лопочешь?
– он сильнее вдавил ствол пистолета в щеку лежащего под ним человека. Локтем нажал на лопатку.
– Только не тяни резину, я устал на тебе лежать...

– Тарасовка, Гудзь...

– Строительная улица, 42? Человек с железными клыками?

– Гудзь...Федор Иванович...

Карташов поднялся, отошел к стене. В свете тусклого света, исходящего из окна, его тень ломанным крючком застыла на стене.

– Вставай и отопри нужную дверь, - приказал Карташов.

Звякнула связка и охранник направился к последней в коридоре двери. Когда они вошли в палату, в нос шибанули противные больничные запахи.

– Саня, - тихо позвал Карташов.
– Одинец, черт возьми, хватит валяться, пора домой!
– Карташов охраннику: - Отключи систему и развяжи его.

Человек подошел к кровати и довольно уверенно вытащил из локтевой вены Одинца иголку капельницы.

– Что с ним?
– кивнул в сторону бездвижно лежащего Одинца.

– Я всего лишь фельдшер, а не врач, но, насколько мне известно, у него психопатический шок. Синдром легионеров, дали о себе знать накопившиеся стрессы...Но основная причина - вчерашняя контузия...Очевидно, после какой-то разборки...

...Не менее получаса ушло на то, чтобы найти носилки, отворить подвальные двери, а затем - ворота и отнести Одинца в машину. Карташов чертыхнулся, когда открыв "шевроле", на него едва не свалился бидон с краской.

Когда Карташов уже сидел в кабине, они с фельдшером выкурили "трубку мира". Затем Сергей, вынув из обоймы патроны, вернул парню его пистолет. Тот вел себя корректно, с пониманием ситуации. На прощанье он сказал:

– Если вздумаешь податься в Тарасовку, не забывай, что этот Гудзь почти полста лет провел за решеткой. Такие же у него и гости...

– Боюсь, приедем на шапочный разбор, - Карташов взглянул на часы.

– Там сейчас самый разгар...Шестидесяпятитилетие Гудзь отмечал до шести утра...

– Спасибо за предупреждение, и если это так, поговорим с дядей Федей по душам...

Фельдшер нервно закурил.

– Если можешь, обо мне не надо... Иначе - он чиркнул себя по горлу, мне каюк...А сейчас свяжи меня и брось как полено где-нибудь под лестницей.

Они вернулись в корпус и Карташов сорванным со стены электропроводом завязал руки и ноги фельдшера. И уложил его возле теплой, обмотанной изоляцией, трубы...

Выйдя на улицу, Сергей вдруг ощутил страшную пустоту. Темные кусты рододендронов, высокий забор, тянувшийся вдоль запорошенных опавшими листьями клумб в бесконечность, размытый контур безмолвствующего здания все это настраивало на крайне пессимистический лад. Но когда он залез в кабину и услышал, как стонет Одинец, настроение у него тут же изменилось. Он почувствовал, как под курткой учащенно забилось сердце, ненависть стала переполнять все его существо.

– Саня, как ты там?

– Курить...

Карташов, вылущив из пачки сигарету, перегнулся через перегородку и вставил в высохшие губы друга сигарету. Чиркнул зажигалкой.

– Затягивайся...Что, сил не хватает? Ох, мрази они за это ответят,- и Карташов тоже закурил. Однако не успел он сделать пару затяжек, как с главной улице на скоростях выехала машина, ослепив его светом фар. Он включил зажигание, но показавшаяся машина, с визгом тормозя, встала поперек дороги. Но этого мало - сзади мелькнул острый свет и еще одна машина приткнулась позади "шевроле"..."Вот, кажется, и кранты", - подумал Карташов, что однако не помешало ему нащупать под курткой рукоять пистолета. Большим пальцем от приподнял флажок предохранителя.