Чтение онлайн

– Саня, нас взяли в коробочку...Но ты не волнуйся, тебе это сейчас вредно. Отдыхай...- он увидел как из передней машины вышел человек, и на фоне далеких фонарей он сразу же узнал угловатую фигуру Николая. Из второй машины показался Брод.

– Мцыри, - начал свою речь охранник, - ты же не скажешь, что мы к тебе плохо относились...Поэтому не валяй дурака, выходи из тачки и переходи в мою...Не хочешь ко мне - садись к Вене...

И тут же послышался голос Брода. Карташов по интонации почувствовал, что в голосе слишком много угрожающих ноток.

Не высовываясь в форточку, он ответил:

– Мне и здесь не дует...Если соскучились по моей компании, можете сами подсесть ко мне.

– Не дури, Мцыри, ты захватил чужую машину, и, судя по всему, наделал в клинике шкоду. Или я ошибаюсь?
– в голосе Николая наоборот чувствовались умягчающие нотки. Но Карташов уже знал им цену. Он положил кроссовку на педаль газа, и в это время охранник поднял руку и дважды выстрелил. Карташов ощутил змеиный посвист пули у самого виска и пригнулся. Стекло однако не разлетелось, лишь небольшое отверстие, сантиметров на десять ниже обзорного зеркала, засквозило холодной струйкой... Он нажал на акселератор и пошел на таран. Но при этом резко подал машину влево, направляя ее в дверцу, за которой стоял Николай. И тот, видимо, растерявшись, не ожидая такой дерзости, не успел отскочить, и вместе с дверцей был смят, вдавлен в кузов "Ауди". Сзади раздались выстрелы, но это уже было не страшно: он знал, что Веня стрелять не умеет. Все три пули ушли под самую плоскость крыши, наполнив салон пороховыми ароматами...

Почти не тормозя, Карташов направил машину в сторону поперечной улицы, и на крутом вираже ушел вправо.

Сзади раздался слабый голос Одинца:

– Серый, у меня под сиденьем лежит обрез...дай мне его...

– Все нормально, Санек! С этой минуты, начинаем с тобой новую жизнь. Как ты на это смотришь?

– Мне бы сейчас стакан водки и чего-нибудь пожевать...

– От чего ты так развялился? Чем они тебя пичкали?

– У меня аллергия на контрастное вещество, которое они мне вчера ввели. Проверяли почки....Сволочи, я этому Блузману, если встречу, оторву башку.

– Такое не исключается. Мы сейчас заедем в одно место...

– Сначала подъедь к какому-нибудь ларьку, купи водяры.

Карташов, миновав памятник Пушкину, свернул вскоре на Неглинную и возле кафе остановился.

– Ты не высовывайся, пока я хожу за пайкой, - сказал Карташов и вышел из машины.

Вернулся с целлофановым кульком и его содержимое разложил на сиденье рядом с собой. Круг краковской колбасы, банка красной икры и несколько бананов. И две двухсотграммовые бутылочки водки. Одну из них протянул в темное нутро салона.

– Саня, держи лекарство, а я пока открою банку с икрой дальневосточного лосося. Икра тебя вмиг поставит на ноги.

– Меня уже привели в чувство выстрелы... И запах пороха...Кто первым начал палить - Никола или Брод?

Раздался жестяной звук - Карташов финкой вскрывал банку с икрой. Послышалось бульканье - это Одинец поглощал водку. Тут же попросил закурить. Голос у него стал тверже, и Карташов понял, что его дружок начинает оклемываться. И действительно, через десять минут Одинец вполне пришел в себя и даже перелез на свое обычное место - на переднее сиденье.

– У Николы нервы сдали, - Карташов взглянул на Саню.- Голова кружится?

– Была страшная слабость. Но сейчас я уже орел, парю под облаками.

– Это водяра в тебе говорит. Смотри, чтобы не переборщить...

Они проехали по Неглинной и возле Альфа банка свернули на крохотную улочку. Карташов припарковался возле аптеки.

– Я думаю, тебе надо что-нибудь принять против аллергии...Я знаю, моя сеструха, когда у нее начиналась бронхиальная астма... ей давали супростин или тавегил. Купить?

– Не надо. У меня все нормально...Единственное, что мне сейчас не хватает - горячего душа...

– Как они тебя захомутали? Брод сказал, что ты, спускаясь по лестнице, потерял сознание?

– Врет, сучара! Никола мне сонному маску с хлороформом сделал. В какой-то момент я был в сознании и видел его бледную харю с оловянными глазами. Я хотел позвать тебя, но не мог, он меня накрыл подушкой...

Карташов, стиснув зубы смотрел куда-то за окно и думал свою думу.

– Почему они тебя взяли, а не меня?

– Наверное, потому, что я моложе и, видимо, Брод, тебя просто пощадил...

– Или оставил на закуску.

– Возможно. Куда мы сейчас с тобой направляемся?

– В гости к одному джентльмену удачи, которого ты, между прочим, тоже знаешь.

Они ехали тем же путем, которым когда-то направлялись на Учинское водохранилище. И Одинец вскоре это понял. Он завертел головой и в его усталых глазах застыл вопрос. Но когда он увидел дорожный указатель, на котором светилось слово "Тарасовка" и до которой оставалось пять километров, он спросил:

– Если не ошибаюсь мы направляемся по знакомому пути, но мне непонятно...

– Сейчас поймешь, когда свернем на одну улочку по имени Строительная.

Карташов вкратце рассказал Одинцу о разговоре с фельдшером.

– И этот железозубый дядька хозяин нашей фирмы?
– у Одинца от удивления аж взор загорелся. А кто же тогда Таллер? Кто такой Брод?

– Выходит обыкновенные шестерки, как и мы с тобой.

– Извини, Серый, мы не шестерки, мы с тобой - наемники, а это большая разница. Ну хорошо, приедем, поздороваемся с ними и что дальше? Я уверен, что в его усадьбе всегда найдется четыре метра земли, где он нас зароет...

– Зароем мы их... Я думаю, праздник сейчас у них в самом разгаре.

– Но мы почти с голыми руками...- Саня просунул руку под сиденье и убедился, что обрез на месте.
– У меня всего две пачки патронов да и у тебя, небось, всего пара обойм...

– В кузове остались с прошлого раза два гранатомета, но скорее всего, они нам не понадобятся.

– А я думаю, что мне тут так в бок впилось...

Дорога была неосвещенная, с редкими фонарями и машина часто попадала в глубокие колдобины, присыпанные снежком.