Под прицелом
Шрифт:
И лишь в начале двадцатых годов наступила жестокая расплата за содеянное в веках. Это и поверженная в считаные недели Франция. Это и штурм Константинополя, который блестяще провел адмирал Колчак, открыв России долгожданный выход к теплым морям. Это и великий поход фельдмаршала Корнилова, завершившийся Багдадским окружением и оккупацией всей территории Османской империи. Это и Каирское побоище, устроенное британскому десантному корпусу войсками кайзера. Расплата пришла за все.
Сейчас же, в самом конце двадцатого века, Британия имела такое оружие, какого не имела никогда в своей истории, всего лишь одним нажатием кнопки она могла спалить весь мир ядерным огнем. Но и противники ее имели такое же оружие. Россия стала другой – русские больше не пытались стать британскими джентльменами, не выписывали из-за границы нянь и дворецких, не признавали файф-о-клок и не ездили на «Роллс-Ройсах». Пришедшая к власти новая аристократия была совершенно чуждой для Британии, равно как и для всего мира, чуждой, непонятной и враждебной. Эти люди считали Россию истинно Третьим Римом, последней цитаделью истинной веры. Суровые слова проповедников Русской православной церкви, посмевших объявить и Великобританию, и Североамериканские соединенные штаты богоборческими странами, а их властителей – одержимыми дьяволом, доходили до каждого прихожанина, и после этого вести разлагающую пропагандистскую работу было невозможно. Работать британцам удавалось только с молодежью, но и толка от этого было мало. Запретов – того, что молодежь раздражает больше всего, – было даже меньше, чем в самой Великобритании, а вот на виселицу за шпионаж попасть было можно.
Головной болью британского правительства теперь стала Индия. Ни одна британская территория не была так уязвима, как Индия. Австралия и сама метрополия со всех сторон защищены океаном. Канада граничит с обеих сторон с дружественными Североамериканскими соединенными штатами. И лишь Индия постоянно находилась в геополитическом прицеле – сверху глыбой нависала Российская империя, с востока примеривалась Японская империя, которая в союзе с Великобританией пребывала «постольку-поскольку» и сама была не прочь территориально расшириться, причем не важно, за чей счет. Лишь созданием буферной зоны в виде дестабилизированного Афганистана да взаимным уравновешиванием России и Японии удавалось добиться стабильности. Взаимное уравновешивание – эта политика получила свое название, потому что Россия не могла напасть, опасаясь удара Японии по Сибири, а Япония не могла напасть, потому что боялась наступления России на свои материковые владения.
Геополитическая ситуация последнего времени, основанная на взаимном ядерном сдерживании, чудовищном наращивании армейских арсеналов и усилий разведывательных служб, взаимных тайных уступках и недоговоренностях, напоминала камни на горном склоне. Каждый из них лежит на своем месте, и каждый удерживает своего собрата. Но стоит только из этого идеального расположения вынуть один, даже небольшой камешек – и один за другим камни придут в движение. Может быть, движение уже началось, и спасения нет – сэр Томас хорошо знал возможности современного оружия, не сомневался, что здание, к которому они подлетали, находилось у русских в списках для удара в самые первые минуты войны…
Здание штаб-квартиры правительственной связи – какой только придурок назвал его «Пончик» – было больше похоже на стадион, обычный футбольный стадион. Расположенное в Челтэнхеме, кстати, к радости местных аналитиков, недалеко от одного из лучших в стране частных колледжей для девочек, оно представляло собой большое, круглое здание в центре регулярного парка. Внутренний дворик здания был засажен деревьями, а по самому его центру находился большой круглый пруд. Деревья регулярного парка, помимо основной своей функции, выполняли еще и дополнительную – скрывали паркующиеся под ними машины от досужих глаз русской разведки, которая постоянно наблюдала за этим местом со спутников. Британцы понимали, что русские знают и отслеживают каждую машину сотрудника сего почтенного учреждения.
Вертолет приземлился на площадку за внешним периметром здания, рядом с еще одним прудом неправильной формы. Удивительно – но в пруду жили утки, и сейчас мама-утка плескалась в окружении выводка веселых утят. Она даже не озаботилась по поводу приземляющегося вертолета, чьи лопасти подняли рябь на зеркале пруда. Она привыкла, что сюда часто прилетают эти машины и из них появляются люди – но люди здесь добрые, они не стреляют из ружей, зато часто бросают в воду кусочки хлеба. А вот хищников, которые могут навредить утке или ее потомству, здесь нет, они этого места боятся. И поэтому утка не только не испугалась прилетевшего вертолета, но и подплыла поближе к краю пруда, надеясь чем-нибудь поживиться.
– Сюда, сэр…
Сэр Томас раздраженно отмахнулся, куда надо идти, он знал. Навстречу уже бежали сотрудники штаб-квартиры.
– Что тут у нас?
– Сэр, мы проанализировали данные, высланные с североамериканского спутника. Русские высадили в районе несколько групп спецназа. Отчетливо видны вертолеты русских и высаживающиеся спецгруппы.
Черт…
– Что там делает база Баграм? Они что, заснули?
– Сэр, они подверглись обстрелу. Поисково-спасательная группа уже ушла в район падения вертолета.
– Они знают, что делать?
– Да, сэр.
– А североамериканцы?
– Их пока притормозили. Группа спецназа морской пехоты готовится взлететь с одного из кораблей авианосной группы «Хьюго Лонга», находящегося на траверзе Карачи.
– Не давайте разрешение на пролет. Под любым предлогом! Спасательная операция, черт, придумайте что-нибудь!
– Да, сэр.
Шумной компанией они ввалились в вестибюль главного здания, охрана даже не подумала потребовать документы. В этом отличие британцев и русских от немцев и североамериканцев. Что немец, что североамериканец потребовали бы документы даже у главы государства, причем не задумываясь. Ordnung ist ordnung, порядок есть порядок. У британцев же и русских преобладало неформальное понимание ситуации. Раз идут знакомые люди – значит, и документ требовать не нужно.
Всей компанией ввалились в лифт, который поехал не вверх, а вниз, в ситуационный центр. Перед тем как ехать, один из сопровождающих вставил в прорезь специальную карточку-ключ и только потом нажал на кнопку. На кнопке было написано «5», но с карточкой это означало «минус пять», некоторые сотрудники даже не знали о наличии и подземных этажей. А те, кто знал, – предпочитали благоразумно помалкивать.
Внизу документы уже проверили. Несколько сержантов военной полиции, вооружены автоматами. На мраморном полу выделялась алая черта, рядом с ней большими буквами начертано:
Последняя линия обороны.
Ситуационный центр был большим, он напоминал такие же в любой другой стране – огромный экран с изображенной на нем в данный момент картой земного шара и отметками чужих и своих носителей ядерного оружия, по обоим бокам экрана – несколько маленьких со второстепенной информацией. Длинные ряды рабочих мест с мониторами и клавиатурами, за ними – уставшие люди в белых рубашках. Несколько циферблатов на стене с временными зонами столиц крупнейших государств мира. Назойливое, едва слышное шипение замкнутой вентиляционной системы. Несколько кабинетов для руководящего состава, в которых светопропускаемость стеклянных стен можно регулировать с пульта и в которых постоянно работала система подавления прослушивающих устройств.