Подмена
Шрифт:
— Я люблю другого. Шаонэл — король Патолии — сделал мне предложение. И я приняла его. Политические планы моих родителей никогда меня не волновали. Мне не нужна власть, не нужен титул, не нужны деньги…
— Только трон Патолии, — усмехнулся, откидываясь на спинку стула. — Чем он хуже трона Мирры?
— По-моему, очевидно! — она показала коготки, но быстро опомнилась.
— Ах, да. Гад летучий. Очень красноречиво.
— Ты такой же недалекий, как и все, кто обличен властью! Я люблю его, — фыркнула девушка.
— Любовь — непозволительная роскошь для таких как мы, — процедил сквозь зубы, стараясь не смотреть на герцогиню. Только цвет волос и взгляд не давали забыть, что передо мной всего лишь одна из де ла Виньеттов — лживых лицемеров.
— Тогда ты должен понять, почему я так за нее уцепилась! И почему шантажировала Джиа…
— Ты заставила ее? — в душе промелькнула надежда, хотя даже этот факт не стирает ее лжи.
— Все вышло случайно, но, в целом, да.
— И как ты думала, все это закончится?
Герцогиня пожала плечами и, заметно успокоившись, говорила ровно, но с грустью:
— Я бы вышла за Шаонэла, а Джиа бы просто исчезла. При хорошем раскладе ты вообще не должен был о ней узнать.
— Даже так, — поджал губы, листая ленту сообщений. С шахты приходили хорошие новости: диверсантов поймали — Зара действовала на эмоциях и даже не замела следы; почти все шахтеры успели добраться до камер спасения и дождались помощи. Хоть что-то позитивное.
— Эриол, — негромко произнесла Айсидория, желавшая разразиться вдохновляющей речью, с просьбой помиловать ее и ее семью.
Я так от всего устал, что бросил, не поднимая взгляда:
— Иди.
Она не шелохнулась. Пришлось добавить взгляд и поднять бровь:
— Или предпочитаешь видеть у алтаря меня?
Герцогиня нерешительно поднялась и уточнила:
— То есть… я могу… мы…
— Мы должны делать политику, а не политика — нас. Хватит жертв.
Ее лицо просияло:
— Она увидела в тебе то, чего не видели другие. Твою лучшую сторону. Спасибо…
Когда двери за герцогиней закрылись, я набрал номер. Аттракцион невиданной щедрости продолжается. Я зол. Но не жесток без повода.
— Кого завалить? — с ходу спросил Ясмин.
— Помнишь, ты говорил, что у тебя есть знакомые, способные решить любую проблему?
— Ты про мафио… — Ясмин осекся, вспомнив, что его должности не очень-то соответствует иметь такие связи. — Так кого завалить?
— Завалить — слишком просто. У меня проблема куда серьезней, — придвинул договор с друидами. — И за это могут полететь головы. В прямом смысле.
— Прям заинтриговал!
— Сброшу подробности почтой. Времени — до заката. Провал неприемлем. И, Ясмин. Этой миссии никогда не существовало.
— Согласен, чудная погодка. Захвати шарф, если планируешь прогуляться…
Джиа Корнелли
Сознание ворвалось в меня стремительно, как выстрел. Я резко распахнула глаза и села. Ночные события врезались в память одно за другим: пляж, ведьма, Ремальд, признание Эриолу, казнь…
— Рем! — воскликнула, сбрасывая одеяло. Темно-зеленое, воздушное, набитое лебяжьим пухом.
Осмотрелась. Кровать из тяжелого деревянного массива, украшенного искуснейшей резьбой, в комплект тумбочка, комод, дамский столик с большим круглым зеркалом, гардина…
— Нет, — прошептала, осторожно подбираясь к распахнутому окну. Оттуда дышало знойное лето. Слишком знойное для Мирры или даже Трех лугов. — Нет…
Судорожно вздохнула и закрыла глаза.
Я в общине антов.
36. Домой
На круглом столике, покрытом алой скатертью, стояли графин с соком, тарелка с фруктами и небольшой конверт. Спешно разорвала бумагу и прочитала:
«Береги себя и больше пей — это не безобидная магия. Встретимся на той стороне Луны».
Перевернула карточку — пусто. И все? После всего, что мы пережили — две сухих строчки? Опыльценеть! Больше пей? Встретимся на той стороне Луны? И даже без подписи! В стиле Рема.
Аккуратно положила записку на стол и взяла газету. Что? Прошло три дня с тех пор, как я простилась с Ремом! Значит…
Посмотрела на записку, впитавшую последние минуты его жизни.
Не верю.
Провела пальцами по теплой бумаге, будто сохранившей тепло его рук и усмехнулась. Что за нелепость? Бред какой-то…
По голове словно мешком ударили. Тяжело опустилась на стул, пытаясь примириться к новой реальности. А она, будто издеваясь, пела птицами, светила жарким солнцем, ласкала прохладным ветерком и пестрела сочными фруктами на столе.
Снова взяла газету. Пролистала местные новости про урожай гранатов, безуспешную борьбу со мхом и фитоспорозом, про нехватку пыльцы фей для выращивания плодов счастья и про свадьбу короля Патолии с…
— Быть того не может!
Небольшая заметка внизу страницы гласила, что де ла Виньетты публично отказались от притязаний на трон Мирры и вообще ушли из политики. Их наследница, герцогиня Айсидория вошла в королевский дом Патолии, связав себя брачными узами с королем Шаонэлом.
Но, почему? Эриол же мог жениться на ней! Никто бы не узнал. Для него главное — удержать власть, как он теперь выкрутится?
— Гора Корнелли, — раздалось из-за дверей. — Вы позволите?
Положила газету и поднялась.
— Войдите.
На пороге стояла высокая худая девушка с длинными жилистыми руками. Совсем еще молодая, кажется, даже ни разу не врастала корнями. У тех, кто врастал, появляются ростовые кольца на запястьях.
— Меня зовут Рена, я буду вам прислуживать и во всем помогать.
Кивнула, вытирая слезы.
— Ах, да! — девушка улыбнулась, — у вас гости! Примете?
— Да, конечно, пусть проходят…