Подмена
Шрифт:
В моей голове боролись ангел и бес. Настоящие ангел и бес подавали мне знаки через окно. Отвернулась и произнесла:
— Прости меня…
— Это я уже слышал. Хочешь добавить что-то еще?
Да. Например, побольше холода в твой голос, чтобы он превратил меня в ледяную статую.
— Эйхеллин показала мне приглашение. И там какая-то ошибка…
— Если ты не умудрилась подделать записи в центральном королевском архиве, там нет ошибки. Потрудись явиться на церемонию в назначенное время.
— Но…
— Я занят. Не беспокой меня по пустякам.
И снова гудки.
Не беспокой меня по пустякам?!
Это что вообще было?
— Ну? Что он сказал?
В разрезе штор показались головы подруг.
— Что я выхожу замуж, — произнесла озадаченно.
Девчонки показались полностью, запрыгали, захлопали в ладоши. Словом — шумели и праздновали, только я повода не видела.
— Я же говорила, он ее простит! — радостно воскликнула Лиора.
— Нужно быть идиотом, чтобы не простить.
— Значит, он идиот, — произнесла негромко, возвращая подруге телефон. — Потому что Эриол Риган точно меня не простил.
— Зачем тогда женится?!
— Из-за своего дракона, надо полагать.
Я сникла и вернулась в комнату. С одной стороны — это хорошо. Можно вернуться в Эсмирру, окончить учебу и пойти работать по специальности без страха лишиться головы или поселиться в тюрьме. С другой стороны — можно остаться здесь. У антов для таких как я работы много. Но на чужбине нелегко, да и девчонки…
Осмотрела комнату, где все шикарное, дорогое, но безумно чужое, и произнесла устало:
— Поехали домой.
Туда, где скрипучий пол из прогнивших досок, капает с потолка во время дождя и воняет плесенью каждый раз, когда Эйхеллин устраивает заплыв в ванной. Где приходится ежемесячно наскребать на арендную плату и время от времени устраивать диету из овощей, чтобы расплатиться за учебу. Туда, где пахнет пирогам и акварелью, где маленький садик с моими цветами и все знакомо. Туда, где тебе рады. Домой.
Королевский номер в лучшем отеле антов оказался предоплачен. Мне вернули двадцать золотых разницы, улыбнулись на прощанье и пожелали счастливого пути.
До границы добирались на каре. Перекусили в местной кафешке и, пока ждали нашей очереди на таможне, успели прогуляться по парку. Я много думала, и приняла решение окончить университет, а там… попробовать с Ремальдом. У нас было изящное прошлое, романтичное настоящее и, может быть, ждет светлое будущее? С Эриолом будущего нет и не может быть. Любовницей я ни за что не стану, а королевой… еще смешней!
Лиора протянула телефон и девчонки оставили меня под липкой. В смысле, дали возможность уединиться. Ну, то есть, я всего лишь хотела поговорить!
Рем ответил почти сразу. Жив!
— Привет, — выдохнула с облегчением.
— Как ты? Голова не болит?
— Ты про последствия того ритуала, — я поджала губы, стараясь не кипятиться. — У меня болит только самолюбие, ведь ты снова принял решение за меня. Ремальд, ты постоянно так делаешь! Если мы вместе, то и решения должны принимать сообща.
— На счет этого, Джиа, — он замолчал, но и сказанного хватит. Меня отошьют. — Я нарушил законы мироздания, за что должен был умереть. Дело не в правосудии друидов, а вселенском равновесии. Когда Эриол вмешался, баланс вновь нарушился. Теперь неизвестно, в какую сторону качнется маятник, и кого он заденет.
— Рем, если ты снова решишь пожертвовать собой, то я…
— Нет. Есть другой способ. Я вернусь к истокам и все исправлю.
— О чем ты говоришь?
— Помнишь, я рассказывал, что у древа Познания плещутся воды Изначального. В этих землях гуляют ветра Перемен и растут плоды Искупления.
Я закрыла глаза и прислонилась лбом к липе.
— Ты станешь жрецом мирозданья?
— Если пройду испытания. Джиа. Ты — лучшее, что со мной случалось. Но наш союз изначально был обречен. Я не имел права давать тебе надежду, но не устоял…
Мы молчали, изливая боль в тишину.
— Я ни о чем не жалею.
— Я тоже, — Рем помолчал и сменил тему. — На счет Эриола. Ради тебя он объявил войну и совершил международное преступление. Мне будет спокойно знать, что ты в надежных руках.
Я усмехнулась. В надежных руках международного преступника.
— Он вызвал меня к алтарю повесткой и отшил по телефону.
— Он простит, Джиа. Потерять доверие — невероятно легко, но обрести его куда сложней. Дай ему время. Живи долго, Джиа.
Рем в своем репертуаре — положил трубку, когда посчитал нужным, а новые звонки встречали меня холодом слов «аппарат абонента выключен». Он ждал моего звонка. Моего последнего звонка.
Во имя святой пыльцы, что за друид?! Невыносимый!
Ощущение было немногим лучше, чем после нашего первого расставания. Прыгать с моста я, конечно, не собиралась, но хотелось залезть под одеяло и предаваться лени, скуке и обжорству неограниченное количество времени, пока не станет тошно, и не появится тяга хоть к чему-нибудь.
На границе ждал очередной сюрприз. Девчонок пропустили быстро, а на мне очередь затормозилась. За спиной пыхтели недовольные туристы, впереди стояли уставшие подруги, а пограничник, с безразличным лицом, сверял мои паспортные данные с реальным лицом и информацией на мониторе.