Чтение онлайн

— Как насчет того, чтобы получить стул обратно? Вы сможете продать его во второй раз.

— Я уже продал его гораздо больше раз, чем два. Заведения открываются, а потом закрываются. Мир движется по кругу.

— Кто купил его неделю назад?

— Пять долларов.

— Вы уверены, что ваша информация стоит пять долларов?

— У меня есть то, что есть.

— Два с половиной доллара и стул.

— Вы оставите стул в любом случае. Вам надоело таскать его за собой.

— Но я могу оставить его возле соседней двери.

В первый раз за все время глаза старика переместились и уставились в стену. Наверное, он подумал: «Три стула лучше, чем два».

— Четыре доллара и стул, — предложил китаец.

— Три и стул, — ответил Ричер.

— Три с половиной и стул.

— Три с четвертью и стул.

Ответа не последовало.

— Прекратите, — вмешалась Полинг.

Она подошла к расшатанному столу и открыла сумочку. Достала толстый черный бумажник и вытащила из него новенькую десятку. Положила ее на исцарапанную столешницу и сказала:

— Десять долларов. И чертов стул. Так что постарайтесь, чтобы ваши слова того стоили.

Старый китаец кивнул.

— Женщины, — пробормотал он. — Они всегда готовы слушать.

— Расскажите нам, кто купил стул, — сказала Полинг.

— Он не мог говорить, — ответил старик.

— Сначала я ничего такого не подумал, — сказал старик. — Входит американец, слышит, как мы разговариваем на своем языке, и очень часто приходит к выводу, что мы не знаем английского. Тогда он начинает общаться с нами при помощи мимики и жестов. Конечно, это немного невежливо, подразумевается, что мы не способны освоить другой язык. Но мы привыкли. Обычно я даю клиенту возможность немного помучиться, а потом произношу грамотно построенную фразу в качестве укора.

— Как со мной, — заметил Ричер.

— Верно. Таким же образом я поступил и с человеком, которого вы ищете. Однако он не мог дать ответа, не разжимал губ и сглатывал, точно рыба. Я сделал вывод, что у него есть изъян, не позволяющий говорить.

— Опишите его, — попросил Ричер.

Старик немного помолчал, собираясь с мыслями, и повторил рассказ смотрителя с Шестой авеню. Белый, немногим меньше сорока, среднего роста и телосложения, аккуратный, чисто выбритое лицо без усов и бороды. Голубые джинсы, голубая рубашка, бейсболка, теннисные туфли, вся одежда поношенная и удобная. Никаких запоминающихся черт, если не считать немоты.

— Сколько он заплатил за стул? — спросил Ричер.

— Пять долларов.

— А часто ли у вас покупают один стул?

— Вы считаете, что мне следует тут же вызывать полицию, если ко мне зайдет человек, не являющийся владельцем ресторана?

— Кто покупает стулья по одному?

— Многие, — ответил старик. — Те, кто только что развелся, или те, кто недавно потерпел неудачу. Или те, кто начинает одинокую жизнь в маленькой квартире в Ист-Виллидже. Некоторые комнаты настолько малы, что там нужен лишь один стул. Его ставят к письменному столу, который исполняет заодно роль обеденного.

— Хорошо, я понял, — кивнул Ричер.

Старик повернулся к Полинг и спросил:

— Моя информация вам помогла?

— Может быть, — ответила Полинг. — Однако мы не узнали ничего нового.

— Сожалею. В таком случае вы можете оставить стул себе, — сказал старик.

— Мне надоело таскать его с собой, — сказал Ричер.

— Тогда можете оставить его здесь, — предложил старик, слегка наклонив голову.

Полинг и Ричер вышли из магазина, и Ричер успел заметить, как молодой парень — наверное, он приходился старику внуком — ставит принесенный им стул рядом с двумя другими.

— Трудный путь, — с иронией заметила Полинг.

— Какая-то бессмыслица, — сказал Ричер. — Зачем они посылают немого?

— Очевидно, второй привлекает внимание в еще большей степени.

— Даже не хочется думать, каким он может оказаться.

— Лейн бросил этих парней. Зачем вы ему помогаете?

— Я не помогаю ему. Я делаю это для Кейт и ее дочери.

— Они мертвы. Вы сами сказали.

— Но все равно они должны иметь историю. Объяснение. Кто, где и почему. Все должны узнать, что с ними случилось. Нельзя допустить, чтобы они просто тихо исчезли. Кто-то должен встать на их сторону.

— И это будете вы?

— Я играю теми картами, которые мне сдали. Нет смысла жаловаться на невезение.

— И?

— И за них нужно отомстить, Полинг. Ведь это не их сражение. Джейд вообще не имела никакого отношения к случившемуся. Если бы Хобарт, Найт или кто-то еще решил отомстить Лейну, возможно, я бы отошел в сторонку, чтобы поаплодировать им. Однако он поступил иначе. Он похитил Кейт и Джейд. А две обиды не дают права на совершение преступления против невинных.

— Как и три обиды.

— Но в данном случае они дают мне такое право, — сказал Ричер.

— Вы никогда не видели Кейт или Джейд.

— Я видел их фотографии. Этого достаточно.

— Я бы не хотела, чтобы вы имели что-то против меня.

— Хорошее замечание, — кивнул Ричер.

Они шли на север по Хьюстон-стрит, еще не решив, что будут делать дальше, когда Полинг потянулась к сотовому телефону. Вероятно, он завибрировал, и она вытащила его из кармана прежде, чем Ричер услышал звонок. Беззвучные сотовые телефоны заставляли Ричера нервничать. Он жил в мире, где рука тянется в карман за пистолетом, а не за телефоном. Всякий раз, видя это движение, он ощущал выброс адреналина в кровь.

Полинг остановилась и громко произнесла свое имя, чтобы перекрыть шум проезжающих мимо машин. С минуту она молча слушала, потом поблагодарила, убрала телефон и повернулась к Ричеру, улыбаясь.

— Мой приятель из Пентагона, — сказала она. — Он сообщил мне нечто существенное. Не исключено, что ему пришлось проникнуть в чью-то картотеку.

— Он нашел для нас имя? — спросил Ричер.

— Пока нет. Но он обнаружил место. Буркина-Фасо. Вы там бывали?

— Я никогда не бывал в Африке.