Чтение онлайн

Ричер кивнул. В худшем случае женщина находится в кухне, на расстоянии двадцати пяти футов от входной двери, которую держит в поле зрения. Ну а при самом худшем из худших раскладов перед ней лежит заряженный пистолет и она умеет стрелять.

— С кем она говорит? — спросила Полинг.

— Не знаю, — шепотом ответил Ричер.

— Это ведь они, да?

— Только полные идиоты остались бы здесь до сих пор.

— Но кто еще это может быть?

Ричер ничего не сказал.

— Что вы намерены делать? — спросила Полинг.

— А что вы предлагаете?

— Взять ордер. Вызвать отряд по борьбе с терроризмом. В бронежилетах и с тараном.

— Эти дни давно прошли.

— Расскажите об этом кому-нибудь другому.

Ричер сделал еще один шаг назад и указал на дверь 4-R.

— Ждите здесь, — велел он. — Если услышите стрельбу, вызывайте «скорую помощь». Если нет, следуйте за мной, сохраняя дистанцию в шесть футов.

— Вы что, просто постучитесь в дверь?

— Нет, — сказал Ричер. — Не совсем.

Он сделал еще шаг назад. Роста в Ричере было шесть футов и пять дюймов, а весил он около двухсот пятидесяти фунтов. У него на ногах были туфли ручной работы, производства компании «Чини» из Нортгемптона в Англии. Более выгодная покупка, чем «Черчс», которые ничуть не лучше по качеству, но гораздо дороже из-за модного бренда. Модель, выбранная Ричером, называлась «Тентерден», полуспортивная, из шагреневой кожи. Двенадцатый размер. Подметки сделаны из композитных материалов, поставляемых компанией «Дайнити». Ричер ненавидел кожаные подошвы. Они слишком быстро снашивались и долго оставались влажными после дождя. «Дайнити» намного лучше. Пятислойный каблук толщиной в дюйм с четвертью. Кожаный рант «Чини», рант «Дайнити», две пластины прочной кожи «Чини» и толстая головка «Дайнити».

Каждая туфля весила более двух фунтов.

В двери квартиры 4-L имелись три замочные скважины. Три замка, наверное достаточно надежные. И возможно, дверная цепочка. Однако сама дверь была сделана из дерева, скорее всего из столетней дугласовой пихты. Как и дверная коробка, довольно дешевая, пропитавшаяся влагой за сто дождливых лет, высохшая за сотню зим и проеденная насекомыми.

— А теперь отойдите в сторону, — приказал Ричер.

Он перенес вес на отставленную назад ногу, посмотрел на дверь, слегка подпрыгнул, как прыгун в высоту перед рекордной попыткой, и устремился вперед. Один шаг, второй. Ричер ударил пяткой правой ноги в дверь чуть выше ручки, дерево раскололось, воздух наполнился пылью, дверь распахнулась настежь, а он продолжил движение, не сбавляя скорости. Два шага — и он оказался посреди гостиной. И замер. Просто стоял и смотрел. Лорен Полинг вошла вслед за ним и застыла у него за спиной.

Просто смотрела.

Квартира была устроена в точности так, как ее описала Полинг. Обветшалая кухня в задней части, гостиная длиной в двенадцать футов слева, со старым диваном и окном, выходящим в световой колодец. Воздух был жарким, неподвижным, нечистым. В проеме кухонной двери стояла грузная женщина в бесформенном одеянии из хлопка. В одной руке она держала открытую консервную банку с супом, а в другой — деревянную ложку. Ее глаза и рот были широко раскрыты от удивления. Она пыталась закричать, но от шока не могла вдохнуть воздух.

А в гостиной, на старом диване, лежал мужчина.

Но это был совсем не тот человек, которого Ричер видел раньше.

Этот человек был серьезно болен. Он состарился до срока. Исхудал. Потерял зубы. Пожелтевшая кожа блестела от лихорадки. На голове остались лишь отдельные пучки поседевших волос.

У него не было рук.

У него не было ног.

— Хобарт?! — спросила Полинг.

Ничто в мире уже не могло удивить лежащего на диване человека. Он с трудом повернул голову и сказал:

— Специальный агент Полинг, рад видеть вас снова.

У него был язык. Из-за отсутствия зубов его речь была невнятной и едва слышной. Однако он мог говорить.

Полинг повернулась к женщине и спросила:

— Ди Мария Грациано?

— Да, — ответила женщина.

— Моя сестра, — сказал Хобарт.

Полинг вновь повернулась к нему.

— Проклятье, что с вами случилось?

— Африка, — ответил он. — Со мной случилась Африка.

Он был одет в новую одежду — синие джинсы и синюю рубашку. Рукава и штанины завернуты, открывая культяшки запястий и щиколоток, смазанных прозрачной мазью. Ампутация была произведена какими-то грубыми инструментами. Ричер видел конец пожелтевшей лучевой кости, торчавшей, точно разбитая клавиша рояля. Он не заметил следов швов на рассеченной плоти. Никаких попыток восстановления. Лишь масса шрамов. Как после ожогов.

— Что произошло? — вновь спросила Полинг.

— Это длинная история, — ответил Хобарт.

— Нам нужно ее услышать, — вмешался Ричер.

— Зачем? ФБР пришло сюда, чтобы мне помочь? После того, как вы сломали дверь в квартиру моей сестры?

— Я не из ФБР, — сказал Ричер.

— Я тоже, — добавила Полинг. — Я ушла в отставку.

— И кто же вы теперь?

— Частный детектив.

Глаза Хобарта переместились на лицо Ричера.

— А вы?

— Нечто похожее, — сказал Ричер. — Я работаю независимо. У меня нет лицензии. Раньше был военным полицейским.

Некоторое время все молчали.

— Я готовила суп, — сказала Ди Мария Грациано.

— Пожалуйста, продолжайте, — сказала Полинг. — Не обращайте на нас внимания.

Ричер пошел закрывать входную дверь, насколько это было возможно. Когда он вернулся в гостиную, Ди Мария поставила на огонь кастрюлю. Она вылила в нее содержимое консервной банки, помешивая его ложкой. Полинг стояла и смотрела на изуродованного мужчину, лежащего на диване.

— Так что же с вами произошло? — спросила она в третий раз.

— Сначала он поест, — заявила Ди Мария.

Ди Мария села на диван рядом с братом. Одной рукой она поддерживала его голову, а другой заботливо кормила с ложки. Хобарт всякий раз облизывал губы и периодически поднимал обрубки рук, пытаясь вытереть влажный подбородок. И всякий раз грустно смотрел на них, словно поражался, что все еще пытается сделать жест, от которого нет ни малейшей пользы. Когда его рука начинала движение, сестра мягко опускала ее на колени, а потом сама осторожно и нежно вытирала ему лицо мягким полотенцем, словно он был ее ребенком, а не братом. Суп был густым, из каких-то зеленых овощей, возможно чечевицы, сельдерея или спаржи. К тому моменту, когда тарелка опустела, полотенце сильно запачкалось.

— Нам нужно поговорить, — сказала Полинг.

— О чем? — спросил Хобарт.

— О вас.

— Тут особо не о чем говорить. Вы все видите сами.

— И об Эдварде Лейне, — добавила Полинг. — Нам нужно поговорить об Эдварде Лейне.

— А где он?

— Когда вы видели его в последний раз?

— Пять лет назад, — ответил Хобарт. — В Африке.

— Что там произошло?

— Я попал в плен. Живым. Не самый умный поступок.

— И Найт тоже?

— И Найт, — подтвердил Хобарт.