Полное собрание стихотворений, Плещеев Алексей Николаевич

Полное собрание стихотворений

на обложку

Плещеев Алексей Николаевич

Шрифт:

27 февраля 1862

Летние песни*

Запах розы и жасмина, Трепет листьев, блеск луны… Из открытых окон льется Песня южной стороны… И томят и нежат душу Эта ночь и песня мне; Что затихло, что заснуло – Снова будят в ней оне. И нежданно встрепенулась Вереница давних грез; А казалось, что навеки Эти грезы рок унес; И что всё, чем в молодые Дни душа была полна, Поглотила невозвратно Жизни мутная волна! Но опять потухший пламень Загорается в крови, И опять раскрылось сердце Для восторга и любви! Пахнут розы и жасмины, Серебримые луной… И поет, поет о счастье Чей-то голос молодой!..

<1862>

И вот шатер свой голубой Опять раскинула весна; Окроплены луга росой, И серебристой полосой Бросает свет на них луна. Светла, как детский взор, река, И ветви ив склонились к ней Под гнетом легким ветерка; И прилетел издалека С звенящей трелью соловей… Прекрасны вы, дары весны; И горе бедным и больным, Чьи очи горьких слез полны… Такие ночи созданы Для тех, кто счастлив и любим!

<1862>

Отдохну-ка, сяду у лесной опушки; Вон вдали – соломой крытые избушки, И бегут над ними тучи вперегонку Из родного края в дальнюю сторонку. Белые березы, жидкие осины, Пашни да овраги – грустные картины; Не пройдешь без думы без тяжелой мимо. Что же к ним всё тянет так неодолимо? Ведь на свете белом всяких стран довольно, Где и солнце ярко, где и жить привольно. Но и там, при блеске голубого моря, Наше сердце ноет от тоски и горя, Что не видят взоры ни берез плакучих, Ни избушек этих сереньких, как тучи; Что же в них так сердцу дорого и мило? И какая манит тайная к ним сила?

Июль 1861

Люблю я под вечер тропинкою лесною Спуститься к берегу зеленому реки И там, расположись под ивою густою, Смотреть, как невод свой закинут рыбаки, Как солнце золотит прощальными лучами И избы за рекой, и пашни, и леса, А теплый ветерок меж тем, шумя листами, Едва-едва мои взвевает волоса, И ласково лицо мое целует ива, Нагнув ко мне свои сребристые листы. О, как мне хорошо! Довольный и счастливый, Лежу я вдалеке от скучной суеты; Мне в уши не жужжат заученные фразы Витий, что ратуют за «медленный прогресс» И от кого бы прочь бежал, как от заразы, В пустыни дикие, в непроходимый лес. Порою в разговор рыбак со мной вступает О том, какой ему на долю выпал лов, Как сына он к дьячку учиться посылает… И я внимать ему хоть целый день готов: Мне по душе его бесхитростное слово, Как по душе мне жизнь средь вспаханных полей, – Здесь, пошлости и лжи стряхнув с себя оковы, Свободней я дышу и чувствую полней.

Июль 1861

Солнце горы золотило, Золотило облака. Воды светлые катила В яркой зелени река. И казалось, эти воды Унесли с собою вдаль И недавние невзгоды, И недавнюю печаль. И как будто воротилась Снова дней моих весна; Сердце весело так билось, Так душа была ясна. Всё, чего душа просила Так напрасно с давних пор, Всё природа ей дарила: И свободу, и простор!

Июль 1862

Ночь пролетала над миром, Сны на людей навевая; С темно-лазоревой ризы Сыпались звезды, сверкая. Старые мощные дубы, Вечнозеленые ели, Грустные ивы листвою Ночи навстречу шумели. Радостно волны журчали, Образ ее отражая; Рожь наклонялась, сильнее Пахла трава луговая. Крики кузнечиков резвых И соловьиные трели, В хоре хвалебном сливаясь, В воздухе тихом звенели, И улыбалася кротко Ночь, над землей пролетая… С темно-лазуревой ризы Сыпались звезды, сверкая…

Июль 1862

Бледный луч луны пробился Сквозь таинственной листвы, И приносит ветер теплый Запах скошенной травы. Всё бы только здесь лежал я, Под навесом этих ив, В даль немую, в купол звездный, Взор бесцельно устремив; Всё бы слушал, как вершина Ивы дремлющей шумит, Как на темном дне оврага По камням родник журчит. Это тихое журчанье, Шелест листьев, свет луны – На меня всё навевает Примиряющие сны… Ночь! с твоим сияньем кротким, Для усталого меня, Ты дороже и милее Ярко блещущего дня…

Июль 1862

Что ты поникла, зеленая ивушка? Что так уныло шумишь? Или о горе моем ты проведала, Вместе со мною грустишь? Шепчутся листья твои серебристые, Шепчутся с чистой волной… Не обо мне ли тот шепот таинственный Вы завели меж собой? Знать, не укрылася дума гнетущая, Черная дума от вас! Вы разгадали, о чем эти жгучие Слезы лилися из глаз? В шепоте вашем я слышу участие; Мне вам отрадно внимать… Только природе страданья незримые Духа дано врачевать!

<1863>

«Зачем при звуках этих песен…»*

Зачем при звуках этих песен, Знакомых песен старины, Ты, сердце, сильно так забилось, Как будто в дни своей весны? Ужель восторги и печали, Все бури юношеских лет, В тебе оставили навеки Ничем неизгладимый след? Ты жарко верило, любило – Но жизнь разбила все мечты. Жизнь ничего не пощадила, Пред чем благоговело ты! И холоднее год от году В тебе струиться стала кровь… Что ж встрепенулось ты? Иль пламень, Давно угасший, вспыхнул вновь? Иль просто жаль тебе былого: Тревог и чувств пережитых? Но, как волну, что вдаль умчалась, Не воротить нам больше их! Оставь напрасные порывы, Тревоги старые забудь… О! лучше б нам под эти звуки С тобой последним сном заснуть!

<1863>

«В суде он слушал приговор…»*

В суде он слушал приговор – Его галеры ожидали: Он был бедняк, и был он вор. Неделю дети голодали, И, нищетой удручена, Глядела в гроб его жена; Труды, заботы, огорченья, Знать, не по силам были ей; И поддался он искушенью: Украл на хлеб семье своей. И осуждение бесстрастно Прочел ему синедрион; Казалось, нищетой ужасной Никто из них не поражен; Пример не нов, да и напрасно Жалеть – неумолим закон! Лишь одному людское горе Доступно было в этот миг, Любовь в одном светилась взоре: Глядел – и кроток и велик – Среди безмолвной тишины Христос распятый – со стены…