Полное собрание стихотворений, Плещеев Алексей Николаевич

Полное собрание стихотворений

на обложку

Плещеев Алексей Николаевич

Шрифт:

<1880>

«Огни погасли в доме…»*

Огни погасли в доме, И всё затихло в нем; В своих кроватках детки Заснули сладким сном. С небес далеких кротко Глядит на них луна; Вся комнатка сияньем Ее озарена. Глядят из сада ветки Берез и тополей И шепчут: «Охраняем Мы тихий сон детей; Пусть радостные снятся Всю ночь малюткам сны, Чудесные виденья Из сказочной страны. Когда ж безмолвной ночи На смену день придет, Их грезы песня птички Веселая прервет… Цветы, как братьям милым, Привет пошлют им свой, Головками кивая, Блестящими росой…»

<1880>

Песня изгнанника*

Лети, моя птичка, далеко, Лети в городок мой родной. Стоит он в равнине зеленой, Над светлой широкой рекой. Ты беленький домик увидишь, Тенистый вокруг него сад; В саду том душистые липы, Березы и клены шумят… Там, в темной листве притаившись, Ты песню запой под окном. И стукнет окно… и головка Покажется детская в нем. Ребенка лазурные глазки Весеннего неба ясней; Светлей золотистых колосьев Волна его мягких кудрей. И будет он слушать певунью, Сияя восторгом; и ей Потом на окне разбросает Он зерна ручонкой своей. А ты, легкокрылая птичка, Малютке скажи моему, Что в крае далеком есть сердце, Которое рвется к нему; Что горько мне жить на чужбине, Что дума одна у меня: Дождусь ли поры я желанной, Дождусь ли отрадного дня, Когда, возвращаясь веселый В свой мирный родной городок, Я беленький домик увижу, Где детский звучит голосок… И выбежит с хохотом звонким Малютка навстречу отцу… И крепко пылающей щечкой К его он прижмется лицу… И прошлое горе заставит Меня позабыть в этот час Улыбка его дорогая И блеск голубых его глаз…

<1880>

«Бурлила мутная река…»*

Бурлила мутная река, Почуяв близкие оковы; И вдаль куда-то облака Осенний ветер гнал сурово. В саду безлюдном и немом Деревья высились уныло С листвой поблекшей… Всё кругом О разрушенье говорило. Но блеск весны я в сердце нес, Мне божий мир казался светел; Природы, полон ярких грез, Я увяданья не заметил.

* * *

Был май, и веяло теплом, Сады цвели благоухая, Под ярким солнечным лучом Волна сверкала голубая. И тихий шум ветвей густых Свободных птичек вторил пенью; Привет в веселых песнях их Звучал природы возрожденью. Но мрак царил в душе моей… Недавней поражен утратой, Я, средь смеющихся полей, Уныло шел, тоской объятый. Небесный купол мне сиял, Но я могилы видел своды… И отвращение внушал Мне пир ликующей природы.

<1881>

«Без надежд и ожиданий…»*

Без надежд и ожиданий Мы встречаем Новый год. Знаем мы: людских страданий, Жгучих слез он не уймет; И не лучше будет житься Людям с честною душой – Всем, кто с ложью не мирится, Не мирится с злом и тьмой; Кто святое знамя права Нес всегда, и горд и смел, И в союз вступать лукаво С силой грубой не хотел! Знаем мы: толпа Ваалу Будет так же всё кадить, Так же будет рок к нахалу И глупцу благоволить! Хоть и верим мы глубоко В силу мощную добра, Но, увы, еще далеко Торжества его пора! Без надежд и ликований Мы встречаем Новый год: Человеческих страданий Он, как прежде, не уймет. Но, подняв свои бокалы, Пожелаем лишь, чтоб тот, Кто стремленье к идеалу В сердце чистом бережет, Не утратил духа силы Средь житейских бурь и гроз; Светоч свой чтоб до могилы Неугаснувшим донес И чтоб он с своей суровой Долей тем был примирен, Что, страдая, жизни новой Воздвигает зданье он.

<1881>

Из старых песен («Давно, давно мне перестал…»)*

Давно, давно мне перестал Звучать твой голос милый! Бывало, в сердце пробуждал Он дремлющие силы. Дышалось легче мне тогда И краше жизнь казалась: Мне счастья нового звезда Как будто загоралась… Когда твоих прекрасных глаз Лучи меня ласкали, Как ночи мгла в рассвета час, Летели прочь печали. Под кротким светом тех лучей, Их вызванная властью, Слагалась песнь в душе моей Весне, любви и счастью! Но навсегда померк тот свет И смолк тот голос милый… Ни радостей, ни песен нет С тех пор в душе унылой…

<1881>

«Ты жаждал правды, жаждал света…»*

Ты жаждал правды, жаждал света, Любовью к ближнему согрета Всегда была душа твоя. Не суету и наслажденье – Добру высокое служенье Считал ты целью бытия. И, провозвестник жизни новой, На подвиг трудный и суровый Ты с юных дней себя обрек… С горячей верой, с сердцем чистым Ты бодро шел путем тернистым, Тщеславных помыслов далек. Давно уж нет тебя меж нами, Но над правдивыми сердцами Еще ты властвуешь досель. И, духом падших ободряя, Горит звездой в ночи благая, Тобой указанная цель!

<1881>

Памяти Н. А. Некрасова*

Как ни тепло чужое море,

Как ни красна чужая даль,

Не ей размыкать наше горе,

Рассеять русскую печаль!

Некрасов

Не небесам чужой отчизны –

Я песни родине слагал.

Некрасов

Под небом южной стороны Он вспоминал свой север дальний, И яркий блеск ее весны Души не радовал печальной. В тот час, как луч вечерний гас В волнах лазурного залива, Бродил, быть может, он не раз Один, угрюмый, молчаливый. Он слушал, в думу погружен, Густых и темных миртов шепот, Вечерний колокола звон, Волны сверкавшей плеск и ропот. И край иной пред ним вставал; С его простором и снегами; Там буйный ветер тучи гнал Над бесконечными степями… И средь пустыни снеговой Лачужки темные мелькали, Где труд боролся с нищетой, Где люди радостей не знали… Тогда стране своей родной, Тоски исполнен безысходной, Слагал он песнь, и в песне той Поэт о скорби пел народной, Пел о желанных, лучших днях, Народа прозревая силы… И песнь его в людских сердцах К неправде ненависть будила… Он смолк… его не слышать нам… Но в песнях, полных вдохновенья, Он юным завещал певцам Народу честное служенье!

<1882>

Былое («Картины далекого детства…»)*

Картины далекого детства Порой предо мною встают… И вижу опять я знакомый, Весь в белых кувшинчиках пруд. Вокруг него темная чаща, Где сотни звучат голосов; И узкая вьется тропинка К нему между цепких кустов. То был уголок мой любимый В запущенном старом саду. Сюда с своей детскою думой, Бывало, всегда я иду. Под сень этих дубов могучих И трепетных белых берез Я детскую радость и слезы, В груди накипевшие, нес. И ласково так их вершины, Казалось в ответ мне шумят, Что, слушая их, я каким-то Был сладостным чувством объят…

И «детскую» нашу я вижу… В углу с образами киот… Лампада пред ними… сиянье Вокруг она тихое льет. Давно меня спать уложили, Но я всё не сплю и очей Свести не могу любопытных С молящейся няни моей. Крестясь и вздыхая, старушка Кладет за поклоном поклон… И много она называла Мне близких и милых имен. Вот стала она на колени; Лицо ее мокро от слез. «О чем она плачет?» – невольно Во мне шевелился вопрос. «Прости мне мои прегрешенья!» – Дрожащие шепчут уста… А я себе думаю: «Чем же Она прогневила Христа?»